Святой Константин Великий и мифы о нем

КонстантинВопреки фантазиям представителей советской атеистической идеологии, роль личности в истории имеет огромное значение. Это в полной мере относится к императору Флавию Валерию Аврелию Константину более известного под именем святого равноапостольного императора Константина Великого  [лат. Flavius Valerius Aurelius Constantinus Augustus; греч. Κωνσταντῖνος ὁ Μέγας; Константин I Великий] (ок. 272 – 337).

В энциклопедии и словарях его называют выдающимся политическим деятелем древности, первым из римских императоров, который официально провозгласил себя покровителем христианства и Церкви. Он создал законодательные условия для последующей успешной христианизацию римского общества и превращение империи в христианскую державу[1].

Наряду с этим в отношении святого Константина Великого с разной степенью интенсивности воспроизводятся ненаучные мифы и домыслы о его коварной политики, приведшей якобы к компромиссу христианства с язычеством. Также ему приписывают фактически верность язычеству чуть ли не до смертного одра, жестокость в отношении к родственникам и политическим конкурентам и, самое главное, главную роль в провозглашении Иисуса Христа Богом на Первом Вселенском соборе в Никее в 325 году.

Разберем эти утверждения противников христианства. Начнем по порядку.

Миф 1. Император Константин Великий внес в христианство элементы язычества

Критики христианства дело представляют так, как будто бы ярый язычник Константин ничего не понимая в христианстве навязал свою волю церковной иерархии. Те в свою очередь, рассчитывая на поддержку государства, махнули рукой на всю предыдущую историю гонений на Церковь и пошли на компромисс.

На самом деле это очень странная теория, которая не основывается на каких-либо исторических источниках и элементарной логике. Во время жизни императора Константина его поступки и деяния фиксировали не только христианские авторы, но и языческие. Среди христианских авторов следует назвать современников императора – Евсевия епископ Кесарийский и Лактация (Сократ Схоластик — уже не современник). Языческих авторов не меньше, а даже больше. Это историки Аммиан Марцеллин (IV в.)[2] и Зосим (V в.), языческие биографы имп. Константина – Аврелий Виктор, Валезианский Аноним, Евтропий[3]. Уж язычники обязательно упомянули бы о такой идеологической «перемоге» (победе) над упертыми христианами, однако ничего подобного у них мы не найдем.

Очень странно, почему христиане так долго ждали подобного компромисса с язычниками. Например, известно, что император Александр Север (прав. 222-235 гг.) и его мать — Юлия Мамея благоволили к христианам. Сам император решил, что Христа надо признать за одного из богов и поставил Его статую в языческом храме[4]. Кроме этого явный компромисс христианства с язычеством мог быть во время правления императора Валериана (257-260 гг.). Представители государственной власти предлагали в обмен на прекращение гонений, христианам почитать Иисуса Христа наряду с языческими божествами (Евсевий Кес. Церковная история. 7.11, 9). Естественно, христиане не шли на компромисс, а шли на мучения и смерть ради веры в истинного Бога.

Следуя логике противников Церкви, христиане давно могли бы благополучно решить все свои проблемы, а не ждать еще почти 100 лет до времени Константина Великого. О том, что вера христианской Церкви оставалась прежней с I по IV вв. и далее, можно легко проверить, если обратиться к истории и христианским источникам: Новому Завету и христианской письменности первых веков. (см. здесь)

Миф 2. Император Константин Великий оставался язычником практически до конца своих дней

Иногда это ложное утверждение представляют в таком виде: «Константин Великий — языческий покровитель христианства». На чем обычно основываются критики христианства? Обычно приводится два аргумента – это титул верховного жреца (лат. pontifex maximus, букв. — «Великий строитель мостов») от которого не отказался Константин, когда стал императором. Плюс изображения на монетах Константина Великого с божественным соправителем императора (divus comes augusti). Это могло быть в виде безымянного высшего божества или непобедимого Солнца (Sol Invictus)[5].

Но действительно ли за всем этим можно однозначно наблюдать приверженность будущего святого Церкви языческой религиозности? Если внимательно посмотреть на эволюцию религиозных взглядов императора Константина, то можно заметить, что он уже с 312 года не придерживался официального и традиционного для римских императоров языческого мировоззрения[6]. Отчасти это было следствием влияния на него отца – Констанция Хлора, который будучи одним из тетрархом при Диоклитеане фактически не проводил гонений своей области на христиан и придерживался веры в единое Верховное Божество (Жизнь Константина. 1.13, 16, 17).

Главным было другое  — резкий разворот к христианству у будущего святого императора произошел после чуда видения Креста Господнего перед решающим сражением с ярым язычником Максенцием в 312 году. Накануне битвы «когда день клонился к вечеру», Константин был в размышлении о предстоящем сражении. В это время он обратился в молитве к единому Богу (которого почитал его отец — Констанций Хлор) и которого он еще не отождествлял с христианским. После этого ему было чудесное видение. Он увидел «выше солнца» знамение креста с надписью: «Сим победиши» (то есть под этим знаком одержишь победу)[7]. Наутро он приказывает изобразить крест и монограмму Христа на своем штандарте, который позднее получил название лабарум (Жизнь Константина 1.29-31)[8]. Войска Максентия были разгромлены, Рим был освобожден (см. об этом здесь).

После этой победы над Максентием у Мульвийского моста (312 г.) новый римский император приказал сделать свою статую с крестом в руках: «Он же, словно по врожденному благочестию, не был потрясен криками и не превознесся от похвал; прекрасно понимая, что от Бога подана помощь, он распорядился изобразить себя держащим в руке победное знамение Страстей Спасителя. И когда на самом людном месте Рима была воздвигнута ему статуя со спасительным символом в правой руке, он приказал начертать под ней следующую надпись на латинском языке: (11) «Этим спасительным знамением, истинным свидетельством мужества, я освободил ваш город и спас его от ига тирана, а освободив, вернул сенату и римскому народу прежние блеск и славу» (Церк. история, 9. 9, 10–11. Жизнь Константина. 3.40).

Очевидно, что святой Константин Великий охладевает к язычеству. Хотя еще по старой традиции он носит титул «верховного жреца» (pontifex maximus) и все еще печатаются по инерции императорские монеты с изображением божественного соправителя императора (divus comes augusti), сам Константин постепенно меняет свою жизнь.

Император могущественной Римской в 312 году вступает в чин оглашаемых (класс — слушающих).  Он издает в 313 г. Миланский эдикт и делает христианство из запрещенной, незаконной религии [religio illicita], религией дозволенной [religio licita] (а не государственной, как сочиняют невежды) (Церк. Истор. 9, 12).

В 312/13 г. он освобождает христианское духовенство от общественных обязанностей и расходов, связанных с этим. С 312 года в Риме и других городах империи начинают на личные средства Константина Великого строить христианские храмы. Например, знаменитая Латеранская базилика в Риме построена на его личной земле и на собственные средства[9]. В 321 году издается «закон о субботе», сделавший воскресение в империи нерабочим днем[10].

Под впечатлением от бывшего ему явления Христа Спасителя, император Константин призывает к себе христианских священников и активно изучает христианское вероучение. «Константин, хотя и вразумлялся их словами, однако же тем не менее имел перед очами чудо дарованного ему богоявления и, сравнивая небесное видение со словесным объяснением, утверждался в своих мыслях. Он был убежден, что знание сих предметов посылается ему свыше, и даже сам начал заниматься чтением божественных Писаний» (Жизнь Константина. 1.32). Таким образом он не был формальным оглашенным, а действительно старался разобраться в богословии и лично читал Священное Писание и христианские молитвы.

С этого времени при дворе императора постоянно находились христианские священники и совершались богослужения, была устроена церковь. Сам римский император «брал в руки священные книги и размышлял о богодухновенных истинах, потом со всем своим двором совершал постановленные законом молитвословия». (Жизнь Константина. 1.32; 4.17).

По свидетельству Евсевия Кесарийского «как некий сопричастник священнодействий, он ежедневно заключался во внутренних царских покоях и там наедине беседовал с Богом, преклоняя колена, в смирении своими мольбами испрашивал благословения на то, в чем нуждался» (Vita Const. 4.22). Также у этого первого церковного историка и личного собеседника императора Константина мы можем найти образцы его молитв, которые явно свидетельствуют о влиянии на него текста Библии (см. Жизнь Константина. 4.9, 10).

Как считают историки уже к 317 году император считал себя христианином, а его отношение к язычеству носило характер «презрительного нисхождения»[11]. Здесь большую роль играло стремление императора сохранить мир и стабильность в империи, где еще большая часть населения, а особенно аристократия, чиновники и офицерский корпус армии придерживались старой веры. Необходимо было не «перегнуть палку» в религиозной политике при явном благоволении к христианству[12]. Только этим можно объяснить сохранение им титула верховного понтифика и весьма редкое участие Константина Великого в неких обрядах, но без языческих жертвоприношений и с молитвой абстрактному верховному Божеству (с 315 года Константин отказался участвовать в праздновании деценналий и т.п.)[13].

Борьба с язычеством при императоре Константине

Еще не будучи крещенным и пребывая в чине оглашаемых, император Константин своим декретом от 1 февраля 319 года под страхом смерти запрещает гаруспикам гадать в частных домах[14]. По сообщению Евсевия Кесарийского, вскоре после победы над Лицинием, в 324 или 325 г., император запрещает любые виды языческих кровавых жертвоприношений (прежде всего принесение в жертву животных — Vita Const. II.45).

После укрепления своей власти на Востоке империи, будущий святой император осуществляет серию репрессивных мер в отношении языческих культов. Эти события относятся к 324 г. и ко времени после I Вселенского Собора. Основные сведения об этих гонениях содержатся в сочинениях Евсевия (Euseb. Demonstr. IV 135c — 136a; Idem. De laudibus Const. VII 1; VIII 1; Idem. Vita Const. II 50, 54; III 54-58; IV 39), а также у историков V в. (Сократ Схоластик. Hist. eccl. I 18; Созомен. Hist. eccl. I 8; II 5; Пасхал. Хроника. P. 525-526)[15].

По свидетельству Евсевия Кесарийского, Константин I повсеместно разрушал языческие капища во многих городах, упразднил развратные культы, а идолов выставил на всеобщее обозрение и посмеяние (Жизнь Константина. 3.54-58).

По приказам Константина «были закрыты храмы и запрещены пророчества оракулов Аполлона в Дидимах близ Милета и в Дафне близ Антиохии, а также Асклепия в Эгах Киликийских. Храмовые статуи Аполлона, Пана и др. божеств были вывезены из святилища в Дельфах и отправлены в строящийся Константинополь. Тем самым древние храмы были десакрализованы и дальнейшее исполнение культа в них стало невозможным. Кроме того, в Финикии и Сирии были закрыты и, видимо, частично разрушены храмы Юпитера-Зевса и Афродиты в Гелиополе (Баальбеке), а также Астарты-Афродиты и Адониса в Афаке»[16]. В Иерусалиме был разрушен храм Афродиты и на его месте возведена базилика Воскресения Господня и т.д.[17]

Еще одним ударом по язычеству стала передача сооружений ниломеров в Александрии и, вероятно, в некоторых других городах Египта в распоряжение христиан (Socr. Schol. Hist. eccl. I 18; Sozom. Hist. eccl. I 8). Эта акция выглядела как унижение для языческих культов египтян, в первую очередь для храма Сераписа в Александрии, жрецы которого на протяжении многих веков заведовали измерениями уровня воды в Ниле.[18]

На Западе империи ситуация была несколько иной. Рим из-за позиции старой аристократии не хотел превращаться в христианскую столицу, именно поэтому император начинает строить новую, уже христианскую столицу – Константинополь. Сам он не любил бывать в Риме и посещал его всего трижды в 312-313, в 315 и 326 годах. Последний визит, как пишут ученые мужи, закончился открытым разрывом с властями города[19].

Кроме подобных мер на основании которых можно судить об отношении Константина Великого к язычеству следует сказать и о его письменном сочинении. Это «Слово к сообществу святых» (Const. Magn. Orario ad sanctorum coetum) (Жизнь Константина. 4.32). Это торжественная речь, посвященная христианской вере и полемике с язычниками. Вероятно, она была зачитана от имени Константина перед Собором или на каком-либо другом церковном совещании. И если ранее христиане сами обращались к императорам с апологетическими сочинениями в надежде на милость властей, то теперь апологией новой веры занимается римский император. Это подтверждает веру Константина Великого в христианского Бога и глубокие перемены, происшедшие в римском обществе[20].

Время и причина написания «Слова…» остаются предметом исследований. Речь написана для праздника Святой Пасхи. Первоначально большинство специалистов склонялись к 325 году, однако есть мнение что это сочинение следует датировать 317 годом[21].  

На основании всего выше сказанного, трудно представить императора Константина Великого язычником, пусть даже формальным.

Миф 3. О роли императора на Первом Вселенском соборе

Обычно критики христианства представляют дело так, что император Константин объявил себя «епископом внешних дел» и на основании этого, будучи еще некрещеным, навязал свое мнение Церкви. В этом утверждении, наряду с действительно имеющим место быть факте, присутствует явная ложь. Разберемся с титулом «епископа внешних дел». Как замечают исследователи этого вопроса, титул не имел отношение к церковной деятельности императора, а носил отпечаток его самосознания и принципов. Фактически определяя себя как «епископ внешних дел», или «епископа тех, кто вне [Церкви]» (Euseb. Vita Const. IV 24), Константин Великий видел себя как надзирающего (на греч. — ἐπίσκοπος) за теми, кто вне Церкви, а не внутри её. Свой долг император видел в том, «чтобы заботиться о тех подданных, которые находятся вне Церкви, побуждать их, насколько возможно, вести благочестивую жизнь и принять истинную веру»[22].

Что касается навязывания своего мнения Собору, то здесь также все выглядело несколько иначе. Мы уже выяснили, что император не был ни по статусу (был оглашаемым), ни по своим взглядам и самосознанию язычником. Об этом можно судить и по словам, которые приводит историк Созомен. Одни из лидеров арианской ереси – Евсевий Никомидийский и Феогнис Никейский, которым явно был неприятен богословский термин «единосущный», обращаясь к Константину после Вселенского Собора утверждают, что он «сам недавно сделался Христианином», хотя «еще не был крещен» (Созомен. Церк. Истор. 3, 19).

Имеющиеся у нас исторические сведения говорят о том, что при составлении текста Символа веры император Константин предложил ввести в него определение о единосущии Сына Божьего Богу Отцу. Однако, несмотря на образованность императора к этому времени в вопросах веры, скорее всего он здесь руководствовался советами своего главного церковного советника на то время – епископа Осии Кордовского.

По свидетельству церковного историка Евсевия Кесарийского, бывшего вначале в оппозиции к православной части Собора, «слово «единосущный» не ново и не измышлено собравшимися тогда отцами, но из древности от предков перешло к потомкам» (Церк. Истор. 1, 13). Далее Евсевий говорит, что термин «единосущный» был предложен императором на латинском языке (consubstantialis), после чего он сразу был переведен на греческий (ὁμοούσιος). (см.: Церк. Истор. 1, 13). При этом сам император обращался к епископам во время заседания Собора на греческом языке (Там же).

Поэтому здесь можно найти подтверждение версии о том, что по сути богословский термин был подсказан императору западным латиноговорящим епископом Осией Кордовским (Кордубским). Что может быть важным, эту версию поддерживает церковный историк Филосторгий (ок. 368 — ок. 439), который сам являлся арианином, т.е. представителем проигравшей на Соборе партии (Philost. Hist. eccl. I).

Кроме этого следует сказать, что император Константин Великий «не являлся формально полноправным членом Собора, поскольку не голосовал за принятие соборных определений и не подписывал их»[23].

Несколько слов о нравственном облике Константина Великого

Некоторых смущает тот факт, что император долго не принимал таинство Крещения. Но в то время такая практика была достаточно распространена. Известно, что три года, отводившиеся для катехизации перед Крещением, «носили рекомендательный характер и не могут рассматриваться в качестве правила, не подлежащего корректированию»[24]. На практике, примерно до конца IV века, существовала традиция откладывать крещение до последнего момента. Например, крестились спустя более чем 3 года такие святые христианской Церкви как: святитель Иоанн Златоуст (был крещен в 23 (25?) года), святитель Василий Великий — в 26 лет, Григорий Богослов, происходивший из епископской семьи, — в 28 лет, блаженный Павлин Ноланский — в возрасте около 37 лет.

Блаженный Августин, который был принят в катехумены еще в младенчестве, крестился после длительных духовных скитаний и борений в 33 (34?) года. Заметим, что все они были из христианских семей и становились катехуменами в детстве. Некоторые были в чине оглашаемых до 20 и более лет.

Другая соблазнительная история связанна с взаимоотношением равноапостольного императора Константина Великого (†337) со своим старшим сыном Криспом (рожденным от первого брака). Существуют разные варианты этой истории. Историки предполагают, что его отравление в 326 году по приказу императора стало следствием клеветы, исходившей от второй жены императора – Фаусты. Так описывают события языческие историки Аврелий Виктор (сер. IV в.) и Зосим. По их сообщению, Фауста была влюблена в Криспа, а когда тот отверг ее, оклеветала цезаря перед его отцом. Когда же выяснилась невиновность Криспа, Константин казнил и саму Фаусту.

Поскольку с исторической точки зрения эта история неясная, то по недостатку сведений нельзя однозначно судить о личной жестокости святого Константина[25]. Как отмечают современные авторы, «состояние источников не позволяет полностью отрицать возможность участия цезаря Криспа в заговорах против своего отца»[26].

Крещение император действительно принимает на смертном одре и от арианского епископа Евсевия Никомидийского в 337 году. Но крещение от арианина не было сознательным выбором Константина Великого, а следствие внезапной болезни и его местоположения. По свидетельству Евсевия Кесарийского, императора крестил не один епископ, а несколько и таинство было совершено по всем правилам: «исполнили определение Божье, приготовив, что было нужно» (Vita Const. IV, 62). Т.е. Константин Великий был крещен во имя Пресвятой Троицы: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа» (Матф.28:19). Дело в том, что ариане, несмотря на свою ересь, не могли отказаться от древней христианской литургической практики и не меняли формулу таинства. Это, с одной стороны, явно свидетельствовало об их богословских заблуждениях, о чем им всегда напоминали православные[27]. С другой стороны, таинство Крещения, совершенное арианами, признавалось Православной Церковью[28].

Но уже до своего Крещения, равноапостольный император своими законами и действиями засвидетельствовал об искренности своих христианских убеждений. Например, была запрещена казнь через распятие, т.к. оскорбительно было бы наказывать преступников на кресте, освященном смертью Христа. Было смягчено тюремное заключение, установлены правила тщательного расследования дела до заключения обвиняемого. Из христианского милосердия император отменил старинное право отца распоряжаться жизнью детей, установив равное наказание как за убийство отца сыном, так и наоборот. Также святой Константин предписывал государственным властям на местах оказывать помощь нуждающимся из государственных запасов[29]. 14 июня 326 г. был опубликован закон, по которому запрещалось женатым мужчинам иметь отношения с сожительницами (конкубинами).

Вот мнение протестантского историка об императоре Константине I: «Он стал инициатором многих законов, проникнутых духом христианской справедливости и гуманности: … запретил гладиаторские бои и жестокие обряды, осудил убийство детей и способствовал освобождению рабов. Евсевий говорит, что он улучшил старые законы или заменил их новыми. Благодаря этому мы ощущаем под тогой римского законодателя тепло христианского сердца»[30].

прот. Дмитрий Полохов.

PS. Лебедев А.П. Голос протестантского ученого в защиту Константина Великого ; О жречестве равноапостольного Константина Великого 

Примечания:

[1] См., напр.: Попов И.Н. и др. КОНСТАНТИН // Православная энциклопедия

[2] сохранилось оч. мало его материала об имп. Константине Великом.

[3] См.: Краутхаймер Р. Три христианские столицы. Топография и политика. М.; СПб.: Алетейя, 2000. С.43.

[4] См.: Карев А.В., Сомов К.В. История христианства

[5] Краутхаймер Р. Три христианские столицы. Топография и политика. С.36.

[6] Как считают исследователи, император Константин находился в религиозном поиске. Если признать истинным сообщение о некоем мистическом видении ему в 310 году в храме Аполлона, то после видения Креста на небе перед битвой с Максентием в 312 году происходит резкий поворот императора к христианству. (см. КОНСТАНТИН)

[7] Евсевий Кесарийский.  Жизнь Константина. I, 28.

[8] См. об этом же у Лактация (De mort. persecut. 44, 5).

[9] Краутхаймер Р. Три христианские столицы. С.34, 37.

[10] Там же. С.40.

[11] Там же. С.40-41.

[12] Там же. С.35, 37, 40-41.

[13] Там же. С.40-41.

[14] Там же. С.42. Гаруспики – языческие жрецы, гадавшие по внутренностям жертвенных животных.

[15] См.: КОНСТАНТИН

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] Там же.

[19] Краутхаймер Р. Три христианские столицы. С. 44

[20] См.: КОНСТАНТИН 

[21] См. Краутхаймер Р. Три христианские столицы. С.43.

[22] КОНСТАНТИН 

[23] Там же.

[24] Яцков А. Исторические свидетельства оглашения в древней Церкви II-III века

[25] См.: Рожнов Кирилл. Закон и любовь в жизни равноапостольных правителей

[26] КОНСТАНТИН 

[27] См.: Пеликан Я. Христианская традиция. История развития вероучения. Т.1. Возникновение кафолической традиции [100-600]. М., 2007. С. 190.

[28] Признававших православный Символ веры, но получивших рукоположение у ариан было решено принимать в сущем сане на Александрийском соборе 362 г. (см. Карташов А.В. Вселенские Соборы). 7 правило II Вселенского Собора постановляет не перекрещивать ариан (т.к. крестили они «во имя Отца и Сына и Святого Духа»).

[29] Рожнов Кирилл. Закон и любовь в жизни равноапостольных правителей.

[30] Шафф Филипп. История христианской Церкви. Том 3

Добавить комментарий

одиннадцать − восемь =