Поиски «славянской» идентичности у современных н
еоязычников.
Сегодня отчасти и не только в маргинальных слоях, но и околонаучном уровне и даже как политические инициативы появляются попытки «изучения, сохранения и возрождение особенностей, обычая, самобытности славянского народа». В современной российской действительности все эти инициативы обычно выливаются в разного рода попытки псевдонаучных и псевдоисторических реконструкций неоязыческой направленности.[1]
Однако с точки зрения такой науки как Славяноведение или славистики, славяне сейчас это не один народ, а «группа родственных по языку народов в восточной и юго-западной Европе» (Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. Современная версия. М., 2004. С.536). Соответственно и обычаи, языковые и культурные особенности у них отличаются, поэтому говорить о том, что «славяне, также как и другие народы, проявляют живой интерес к своему прошлому», значит утверждать то, чего в реальности не существует. Можно лишь говорить об общих чертах славян в отношении лингвистическом, этнологическом, историческом, историко-литературном и религиозном смысле. При этом, как отмечают современные исследователи, стержнем, сохраняющим духовное единство и самобытность славян является восточное христианство.[2]
Можно сослаться на мнения разного рода экспертов ― религиоведов и юристов относительно современного неоязычества: «Неоязычество в культурно-религиозном пространстве нашей страны существует лишь в качестве синкретических нетрадиционных форм религиозного сознания, не имеющих позитивной культурной основы в нашем обществе, полагаем, что неоязыческие религиозные и иные подобные объединения в целом являются деструктивными в отношении традиционных духовных и культурных ценностей народов России». (Новые религиозные организации России деструктивного, оккультного и неоязыческого характера. Т.3. Неоязычество. Ч.1. М., 2000.).[3] Т.е. неоязычество не возрождает, а разрушает все то, что нас сейчас объединяет с другими славянскими народами, в первую очередь православными.
В Повести Временных Лет (ПВЛ) как только заходит речь о язычестве, славянство сразу же разделяется на разные племена и территории, и все эти осколочки исповедуют свои местные культы со своими языческими божествами, т.е. нет ни какой речи о единстве, объединении. Это выражалось и в разных обычаях, в том числе и нравственных нормах. ПВЛ: «Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, и каждые — свой нрав. Поляне имеют обычай отцов своих кроткий и тихий… А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды. А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но… умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены». «Преподобный Нестор Летописец обозначил здесь главную «сладость» язычества — многобожники устанавливают сами себе закон, не зная (а теперь, в наши дни — не признавая) закона Божия, единого для всех православных христиан, народа нового. Современная американская писательница, Розмари Элен Гуили, вполне сочувствующая неоязычеству, в своей «Энциклопедии ведьм и колдовства» (М.,1998.Американское издание — 1995 г.) подтверждает слова нашего первого историка: «Неоязычество(…), как движение оно не объединено и не централизовано, не имеет структуры…, и это является одним из ключевых Факторов его привлекательности.(…) Все неоязычники ценят выбор собственной дороги и верований» (С.389)».[4]
Академик Д.С. Лихачев: «Язычество не было религией в современном понимании — как христианство, ислам, буддизм. Это была довольно хаотическая совокупность различных верований, культов, но не учение. Это соединение религиозных обрядов и целого вороха объектов религиозного почитания. Поэтому объединение людей разных племен, в чем так нуждались восточные славяне в X-ХII веках, не могло быть осуществлено язычеством. Да и в самом язычестве было сравнительно мало специфических национальных черт, свойственных только одному народу». (Лихачев. с.249). «Христианство для нас выступило как объединяющее страны начало, включающее Русь в состав Европы». (Там же. с.251).[5]
Следует сказать, что в рамках язычества такая попытка рождения единства славян, их общей идентичности не удалась дважды: при князе Святославе ― Из ПВЛ он говорит своей матери св. равноап. Ольге: «Не нравится мне здесь. Хочу жить в Переяславце на Дунае: там середина земли моей; туда привозится все добро; из Греции идут туда золото, ткани, вина, плоды разные; из Болгарии и Венгрии серебро и кони; из Руси звериные шкуры, воск, мед и рыба» (В год 6477 (969)). И при кн. Владимире (в 983 г.) ― когда тот пытался провести свою реформу язычества с целью противопоставить его христианству и объединить вокруг Киева др. славянские племена.[6]
Лишь днепровская купель Крещения в 988 году, приняв в себя разные племена славян, в язычестве разделенных между собой, вывела на свет Божий русских, единых по своей культуре и вере с Болгарией и Великой Моравией ― колыбели и очага истинно славянской культуры, рожденной трудами св. равноап. братьев Кирилла и Мефодия.
«Повесть временных лет» (ПВЛ): «Поэтому учитель славян – апостол Павел, из тех же славян – и мы, русь; поэтому и нам, руси, учитель Павел, так как учил славянский народ и поставил по себе у славян епископом и наместником Андроника. А славянский народ и русский един, от варягов ведь прозвались русью, а прежде были славяне» (ПВЛ. год 6406 (898).).
Промыслительный и благодатный выбор Православия дал удивительный результат – через время двух-трех поколений из множества разных славянских племен: древлян, полян, родимичей, вятичей и словен, образовался единый русский народ[7] со своею письменностью, культурой и высокой объединяющей идеей служения Богу в границах данной Им земли. Вот почему Ф.М. Достоевский с уверенностью утверждал: “Понятие «русский» определяется не составом крови, а отношением к православию”.[8]
Можно привести слова архиепископа Димитрия (Муретова) (1806-1883 гг.), который говорил, что христианская вера: «Соединила воедино разрозненные племена славянские, уничтожила племенные их отличия, поставляющие преграду их общению, и образовала один многочисленный, сильный и единодушный народ русский. Кто соблюл и сохранил нашу народность в течение стольких веков, после стольких переворотов, посреди стольких врагов, посягающих на нее? Святая вера Православная».[9]
Наша славянская идентичность — в Православии
Народная, т.е. славянская жизнь, находит свое место в Православии:
По Д.С. Лихачеву христианство мирно преображает народную жизни. «Значит, двоеверие? Нет, и не двоеверие! Двоеверия вообще не может быть: либо вера одна, либо ее нет» (с.253). Пример ― с кн. Святославом. Этот идеал княжеского поведения: беззаветная преданность своей стране, презрение к смерти в бою, демократизм и спартанский образ жизни, прямота в обращения даже к врагу — все это оставалось и после принятия христианства и наложило особый отпечаток на рассказы о христианских подвижниках (с.254). Древнерусские тексты против язычников, как считает такой классик в области язычества Руси как Е.В. Аничков, носили не полемический, а дидактический характер, направлены были на очищение народной жизни от разного рода суеверий.[10] Т.е. христианская проповедь была нацелена не на упразднение и радикальную перестройку собственно национальной жизни, а на ее воцерковление. Это еще раз подчеркивает добровольность и сознательность принятия христианства на Руси.
По словам современного историка проф. В. Петрухина, церковные уставы, приписываемые древнерусской традиции Владимиру и Ярославу, были направлены исключительно на утверждение христианских норм жизни, но не содержали санкций за совершение языческих обрядов, также в них нет норм направленных на принуждение населения к обязательному участию в христианском богослужении.[11] Это было уникальным явлением среди всех раннефеодальных государств. Можно вспомнить христианизацию Прибалтики католическими рыцарскими орденами ― там ничего национального от балтийских народов не осталось, кроме названий.
У нас наоборот: Культура, язык, письменность, Богослужение на славянском языке. «Ни одна из стран, граничивших с Русью в XI веке, не могла с ней сравниться по величию своей архитектуры и по искусству живописи, мозаики, прикладному искусству и по интенсивности исторической мысли, выраженной в летописании и работе над переводными хрониками. (Лихачев. с.256). … Но бесспорно одно: прекрасно организованная болгарская письменность сразу позволила Руси не начинать литературу, а продолжать ее и создавать в первый же век христианства произведения, которыми мы вправе гордиться.
Основное, что сделано восточным славянством для мировой культуры, сделано за последнее тысячелетие» (Лихачев Д.С. Указ. соч. с.257).
Историк А.В. Карташев пишет об онтологическом влиянии «Церкви на русскую культуру» (с.34).[12]
Более того, черты общеславянской идентичности не только сохраняются, но преображаются и возвышаются до новых, совершенных и общих для славянских народов христианских добродетелей. По словам Карташева: «К просвещению церковному привившему народу элемент общей культуры, присоединялось и все разнообразие чисто духовных, в собственном смысле религиозных влияний церкви на совесть и душу нации. Воспитательный результат этих просветительных и духовнических влияний церкви отложился в православном интимном лике русской народной души. Она пропиталась главными стихиями православия: аскетизмом, смирением, сострадательным братолюбием и эсхатологической мечтой о праведном, сияющем умной красотой граде Божием» (с.36).
Общие этические и религиозные ценности: Как пишет фольклорист Е.В. Аничков: «христианство несло с собою на Русь и более строгую мораль» (с.236). (О непристойном характере языческой обрядности говорит даже такой автор как Б.А. Рыбаков.).[13] А.С. Пушкин так писал о влиянии Православия на русский характер: «Греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный национальный характер. В России влияние духовенства столь же было благотворно, сколько пагубно в землях римско-католических».[14] Наиболее ярко высказывался на эту тему другой наш классик — Ф.М. Достоевский, по его словам: «Русский народ живет только Православием и его идеями; кроме Православия в нем нет ничего другого и ничего ему не нужно, потому что Православие все, Православие — это Церковь, Церковь же — это венец всего, притом в вечности».[15] Именно благодаря такому влиянию Православия на жизнь народа возникает целое направление русской общественной мысли, такое как славянофильство, которое в Православии, собственно говоря, и видело общую соборную основу славянства.[16]
Что же касается неоязыческих попыток реконструировать «славянство», то с научной точки зрения, это пустое занятие. Языческий мир не создал никакой независимой от христианства культуры, даже на фольклорном материале нельзя с полной уверенностью говорить о древней языческой религиозности.[17] Опасность язычества и деструктивный характер – «еще до распада СССР, археологами И.П. Русановой и Б.А. Тимощуком были завершены раскопки языческих культовых центров на реке Збруч в Прикарпатье, куда, по некоторым данным, бежали киевские жрецы после 989 года. Ученые были поражены, обнаружив там настоящие хранилища расчлененных человеческих останков, принадлежавших людям всех возрастов. Особенно шокировал факт, что жрецы приносили в жертву богам новорожденных младенцев».[18]
Многие авторы пишут о весьма затруднительном выделении из общих сведений о дохристианской жизни славян «славянского языческого компонента»,[19] который так хотели бы восстановить современные «славянские» неоязычники. Однако все самое ценное и дорогое в национальной жизни славян и все то, что обогатило и возвысило в религиозном, культурном, нравственном смысле наши народы дает нам Православие. Е.В. Аничков пишет об этой эпохе, которая открылась в нашей истории с момента крещения Руси, что после полтора-два века после крещения под руководством варяго-финно-славянской Руси возникает и новое государство, и новый народ ― русские. «Народ этот будет славянским. Славянской будет и его культура. Славянские элементы Руси оказались самыми сильными: они восторжествуют над другими. Но торжество это будет одновременно и торжеством пришедшего из Византии христианства».[20]
тезисы к докладу: протоиерей Дмитрий Полохов
P.S. см. по теме «Православие и славяне»:
- Диспут Православие vs неоязычество — weren.ru
- Кокон неоязычества — weren.ru
- Ведическая языческая Русь, которую мы потеряли — weren.ru
- Неоязычество уродство есть ... — weren.ru
Примечания
[1] Неоязычество — одно из современных направлений сектантства, новое религиозное движение, которое пытается возрождать дохристианские формы политеизма (многобожия). К славянскому неоязыческому культу относятся религиозные группы, исповедующие мистико-расистские доктрины, основанные на синтезе славянской древнеязыческой мифологии, теософски осмысленного индуизма и оккультных практик.
[2] Куликова О. Ю. Славянский вопрос в ракурсе современных историко-политических исследований// Славянский перекресток. Виртуальная конференция.
[3] Цит. по: Определение понятия «неоязычество». Сущностные характеристики неоязычества//http://ansobor.ru/articles.php?id=133
[4] Соловьев Ю.П. Горечь язычества / СТАВРОС
[5] Лихачев Д. С. Крещение Руси и государство Русь // Новый мир. 1988. №6. С. 249-258.
[6] См.: Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. М.: Наука, 1987. С.434, 445-446, 453-454.
[7] Иоанн (Экономцев), игум. Православие, Византия, Россия: Сб. статей. М., 1992. С.49.
[8] Цит. по: Дунаев М.М. Своеобразие русской иконописи / Очерки по русской культуре 12-17 вв. М., 1995. С.5.
[9] Димитрий (Муретов), архиеп. Слова, беседы и речи в 5 Т. М., 1898. Т.2. С.210.
[10] Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. М., 2009. С.5.
[11] Петрухин В. Крещение Руси: от язычества к христианству. М., 2006. С.207-208.
[12] Карташев А.В. Влияние Церкви на русскую культуру // Путь. Париж, 1928. №9.. № 9.
[13] Рыбаков Б.А. Язычество древней Руси. С.446.
[14] Цит. по: Ильин И.А. Собрание сочинений. М., 1996. Т.6. Кн.2. С.52-53.
[15] Цит. по: Иустин (Попович), преп. Достоевский о Европе и славянстве. Тайна России // http://www.pagez.ru/olb/228_1.php
[16] См.: Русская философия: Словарь. М., 1999. С.448-449.
[17] См.: Аничков. Е.В. Указ. соч. С.30, 13. Все народные былины и фольклор несут на себе черты именно христианского самосознания, а самоназвание сельских жителей, в традиционной русской культуре ― крестьяне (т.е. христиане). (См.: Петрухин В. Крещение Руси: от язычества к христианству. С.217.).
[18] Багдасаров Р., Рудаков А. Киев: от идолов к кресту// http://www.rpmonitor.ru/ru/detail_m.php?ID=5255
[19] См.. Там же. С.61-62, 498-499. Петрухин В.Я. Древнерусское двоеверие: понятие и феномен// Славяноведение. М., 1996. №1. С.44-47 и др.
[20] Аничков. Е.В. Указ. соч. С.328-329.