О молитве на иных языках

о языкахпрот. Дмитрий Полохов

Существует определенная проблема для бывших членов пятидесятнических и неопятидесятнических сект относительно практики молитв на «иных», якобы иностранных языках (см. 1Кор.14:14). Даже после ухода из секты эта привычка, как навязчивая страсть, еще долго может преследовать порвавшего с сектой человека. Многие умом понимают опасность такого рода «молитв», но иногда все-таки их совершают в домашней обстановке.

Из опыта общения с такими людьми известно, что они осознают бесовский характер подобных практик. Некоторые отучились от них по мере воцерковления и противостояния сектантской глоссолалии[1] через опыт православной аскезы — «сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Матф.17:21).

Другие, еще не понимая опасность духовного обольщения, прибегали к экзотическим способам. Во время духовного срыва на молитву «языками» они заранее просили своих близких спросить у духа, говорившего в них «языками» именем Господа Иисуса Христа ответить от Бога он или нет. Что удивительно в известных мне случаях, «дух» отвечал, что он дух бесовский. После этого желание молится на «языках» у людей пропадало. Надо заметить, что такой способ проверки источника глоссолалии опасен обольщением.

Обозначенная тема уже неоднократно разбиралась православными авторами[2]. Сам феномен т.н. глоссолалии (говорение на иностранных языках) подробно рассмотрен в небольшой брошюрке «Говорят ли сектанты на иных языках?». Для любого непредвзятого читателя упомянутых материалов очевидно, что экстатическая практика современных неопятидесятников ничего общего не имеет с известными из Священного Писания проявления благодатного дара говорения на иностранных языках в апостольское время (Мк.16: 17; Деян. 2: 4; 10, 46; 19: 6; 1 Кор. 12 — 14 гл.).

Также ничего похожего на экстатическую практику сектантов мы не найдем в истории Церкви. Объяснение феномена глоссолалии встречаются у многих древних церковных авторов. В качестве примера можно сослаться на мнение двух святых – одного древнего, а другого более близкого к нам по времени, их высказывания еще не приводилось по данной теме.  Оба они говорят о даре языков как о действии Святого Духа, проявляющегося именно в говорении на исторических языках, а не тарабарщине, как у харизматов.

Святитель Григорий Нисский (†ок. 395), отвечая на вопрос «О цели жизни по Богу; об истинном подвижничестве», говорит: «Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится (1 Кор. 13, 4-9). Что это значит? Если кто, хотя и получил другие дарования, которые сообщает Дух (говорю о иностранных языках, пророчестве, знании и дарованиях исцелений), но еще не освободился чисто, помощью Духа, от внутренних удручающих его страстей, тот еще не принял окончательного врачевства спасения; он находится еще в опасности падения, не имея любви укрепляющей и утверждающей в постоянстве добродетели»[3].

Святой отец говорит именно о даре говорения на иностранных языках и что сам по себе этот дар не есть вершина добродетелей. Более того, он даже может привести человека к падению, т.е. к духовной погибели.

О том, что чудо говорения на ином языке есть дар необходимый для распространения веры среди иноязычных народов, пишет архиепископ Феофан (Быстров) (†1940). Именно поэтому глоссолалия носила временный характер в истории Церкви[4].

У святителя Феофана Полтавского можно найти и еще одно место, которое опровергает мнение харизматиков относительно возможности экстатической молитвы на иных языках. Объясняя слова апостола Павла, на которые любят ссылаться сектанты для оправдания своей небиблейской практики: «Что же делать? Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом» (1Кор.14:15), владыка пишет: «молитва духом составляет одно с молитвой языком; и дабы понять молитву духом, надобно иметь понятие о молитве языком»[5]. Для неопятидесятников и сторонников харизматического «Альфа — Курса» этот процесс носит попеременный характер[6].

Также из истории Церкви можно отметить тот факт, что говорение на «иных языках» и молитвы на них, в том виде, как его понимают неопятидесятники, всегда вызывал осуждение со стороны церковных авторов. Экстатический характер таких молений и глоссолалии как у современных сектантов был характерен для еретических сообществ гностиков (св. Ириней Лион. Прот. ерес. I. 13, 3), монтанистов (Евсевий Кес. Церковная история. V, 16, 7-9), мессалиан или евхитов[7] (IV в.).

В дальнейшем очень похожие практики наблюдались у квакеров, ирвингиан, мормонов и у отечественных сектантов: хлыстов и малеванцев[8].

Что интересно, практика глоссолалии наблюдается не только в христианских деноминациях, но и в практике языческих шаманов[9] и исламских суфиев. Во время суфийской практики молитвы (зикра), когда участники достигают состояния экстаза (ваджд) они могут издавать бессмысленные звукосочетания, нередко сопровождая это проявлениями исступления и бешенства: прыжками, конвульсиями, воплями, беганием и т.п.[10] Все это очень напоминает атмосферу и процесс молитв «духом на иных языках» во время богослужений неопятидесятников (см. видео об этом)[11].

Соответственно ни о какой молитве на иностранных или даже «ангельских» языках у сектантов не может быть и речи. Осуждение апостолом Павлом практики коринфской общины христиан за фальшивый дар глоссолалии (1 Кор. 12:2-3) это подтверждает[12]. Об этом же говорят православные богословы, истолковывающие феномен «молитв на языках» у коринфян: «Что бы это была за молитва (1Кор.14, 14), что за благословение и благодарение (1Кор.14:6, 17), если бы человек не знал, что его язык произносит, иными словами, если бы он был лишь механическим орудием глаголания Св. Духа? Молитва – общение человека с Богом, сознательное обращение его к Богу. Если нет сознания, то нет и молитвы»[13].

Как бороться с этим обольщением?

Чтобы противостоять этому бесовскому навыку, который очевидно проявляется в феномене молитвы на «иных языках», надо усвоить православное учение о молитве и о борьбе со страстями и греховными помыслами (мыслями). В первую очередь необходимо научится внимательной с покаянным чувством в сердце молитве. Важно на исповеди в Таинстве Покаяния исповедать этот грех как тяжкое искушение. Действенным средством противостояния бесовским напастям в виде бессмысленного бормотания, которое выдается лукавым за молитву Святым Духом, является частое приобщение Святых Христовых Таин.

Святитель Феофан Затворники (†1894 г.) пишет, что молитву возбуждает в нас Сам Дух Святой, располагая наше сердце к совершению молитвы и внушая ему сам предмет молитвы. «Воздыхания неизреченные» Святого Духа в нас при этой молитве есть невыразимая языком и мыслью молитвенное чувство в нашем сердце. Оно проявляется в сокрушенном и смиренном молении о том, что полезно для всех (см.: Рим.8:26).[14]

Другой святой — преподобный Макарий Великий († ок. 391г.) призывает подвижников во время молитвы не блуждать помыслами, а «всегда трезвенно умом ожидать Бога … душа пусть не блуждает помыслами на молитве, но сколько может пусть принуждает себя сводить их отовсюду, чтобы душа и помыслы ее были в молитве и ожидании Бога, прося, чтобы предстал ей истинный Учитель, дающий молитву чистую и достойную Бога, дабы наконец душа поклонилась Ему в Духе Святом (ср.: Ин.4:23-24)»[15]

Похожие мысли встречаются у преп. Максима Исповедника (†662), преп. Симеона Нового Богослова (†1022) и других святых отцов. Святой Симеон пишет о необходимости осознанной молитвы для христианина: «Богу внятны только те молитвы, которые когда произносит молящийся, понимает, что говорит и чувствует. Молитва же языком произносимая, без мысли и чувства, только прогневляет Бога».[16]

Таким образом, наблюдение за мыслями (помыслами), т.е. трезвение, противодействие желанию молиться «на языках» через совершение с вниманием и покаянным чувством молитвы Иисусовой, участие воцерковляющегося христианина в Таинствах Исповеди и Причастия помогут научиться противостоять соблазнам и бесовскому обольщению «иными языками». Видя наши искренние усилия Всеблагой Господь избавит страждущего от этой бесовской напасти.

P.S. Неопятидесятники. Есть ли харизма у харизматов? ;  священник Павел Сержантов. Православие и харизматизм

Примечания:

[1] Глоссолалия (др.-греч. γλῶσσα «язык» и λᾰλέω «говорю») – псевдо речь, состоящая из бессмысленных слов и словосочетаний, имеющая некоторые признаки осмысленной речи.

[2] См., напр.: Чернышев В.М. Сектоведение.  Святченко Н., свящ. Анализ феномена глоссолалии неохаризматических сект. Мартинович В. О секте пятидесятников. Критика говорения иными языками. 

[3] Григорий Нисский, свт. Творения. Т.7. М., 1868. С. 271-272.

[4] Прославленный как святитель Божий в РПЦЗ. См. Феофан Полтавский, Новый Затворник, свт. Творения. СПб., 1997. С.617.

[5] Феофан Полтавский, Новый Затворник, свт. Творения. С.125-126.

[6] На самом деле это не так. Архиепископ Феофан здесь выражает традиционную точку зрения на учение о духовной молитве. См. об этом здесь: Полохов Д., прот. О глоссолалии и молитве на «иных языках».  Полохов Д., прот. Говорят ли сектанты на иных языках? Саратов, 2006. С.21.

[7] На молитвенных собраниях мессалиане старались достичь чувственного ощущения «пришествия Святого Духа» и все это сопровождалось экстатическими состояниями: криками, употреблением «возмутительных и непристойных слов», «смятением ума». (см.: Макарий Египетский, преп. Духовные слова и послания. М., 2002. С.174, 398, 577, 876).

[8] Полохов Д., прот. О глоссолалии и молитве на «иных языках».

[9] См.: Полохов Д., прот. Говорят ли сектанты на иных языках? С.9.

[10] См.: Хоpужий С.С. Духовная практика и отверзание чувств

[11] См. видео по теме: Cуфизм и харизматия: что общего? 

[12] См.: Полохов Д., прот. Говорят ли сектанты на иных языках? С.27-28.

[13] Суханов В. О даре языков в древней Церкви

[14] Жизнь и труды святого Апостола Павла. Толкование посланий святителем Феофаном Затворником/Сост. Свящ. Н. Рудский. – М., 2002. С.411.

[15] Макарий Египетский, преп. Духовные слова и послания. М., 2002. С.577.

[16] Симеон Новый Богослов, преп. Творения: в 3т. М.: СТСЛ, 1993. Т.1. С.249.

Добавить комментарий

5 + одиннадцать =