Бог — Спаситель мира

Великая благочестия тайна: Бог явился во плоти. 1Тим.3:16
Спаситель
Дионисий. Сошествие во ад (XV в.)

прот. Дмитрий Полохов

Само имя Господа нашего Иисуса Христа — Иисус (евр. Иегошуа) в переводе с еврейского языка означает «Бог спасает». Ангел возвещает Иосифу о Рождении Спасителя мира: «Иосиф, сын Давидов! не бойся принять Марию, жену твою, ибо родившееся в Ней есть от Духа Святого; родит же Сына, и наречешь Ему имя Иисус, ибо Он спасет людей Своих от грехов их» (Мф.1:20-21). (Ср.: «Истинно Ты Бог сокровенный, Бог Израилев, Спаситель». (Ис.45:15)).

От чего пришел спасти человечество Сын Божий?

Священное Писание — Библия и учение Православной Церкви говорят нам о разном состоянии человека в райском саду и после нарушения заповеди Божией о дереве познания добра и зла. Бог создал человека свободным, разумным, творческим и по душе бессмертным, в силу благословения Божьего существом.[1] Все это составляло черты образа Божьего в человеке.

На основании Божественного Откровения святые отцы Православной Церкви приходили к выводу о том, что цель создания мира и Промысл Божий о мире выражается в приобщении человека и всего творения к своему Творцу. По словам святителя Филарета (Дроздова), митрополита Московского, «По бесконечной благости и любви Своей Бог желает иметь благодатных причастников славы Своей. Слава даруется от Него, приемлется причастниками, возвращается к Нему, и в этом, так сказать, круговращении славы Божией, состоит блаженство, жизнь и благобытие твари».[2] (Становится понятным замысел Божий о причастности человека к Своему Творцу).

Венцом всего мирового процесса должно стать его преображение, т.е. озарение славой Божьей всего мира, которое обозначается таким богословским термином как «обожение» (θέωσις  [феозис]) (по отношению к человеку это состояние можно определить как святость, уподобление Богу по благодати).[3] Обожение — это соединение с Богом, просвещение, прославление человека Божественной силой – благодатью Святого Духа, приобщение к качествам Божьего бытия: святости, праведности и самое главное – к Его Любви (см.: Ин.17:21; 1Ин.4:7-8). Как пишет преподобный Анастасий Синаит: «Быть обоженым означает быть возведенным в большую славу, но не предполагает изменение собственного естества».[4]

Обожение, собственно, и полагается как главная цель и задача человеческой жизни, к которой был призван человек при сотворении его Богом, – это задача раскрытия и развития образа Божьего в человеке в подобие Божие, о чем говорит Писание (Быт.1:26-27), чтобы все мы «соделались причастниками Божеского естества» (2Пет.1:4). Так как «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем.Сол.2:23). Т.е. образ – это те качества, которые делают человека человеком, то, что ему уже дано, а подобие – это то, чего необходимо достичь, через благодатное соединение с Богом через добродетели, о чем говорил преп. Иоанн Дамаскин[5]. Через общение с Личным Богом, человек приобщается к Нему, раскрываясь сам как личность, преодолевая рабство страстей и греха, нравственно преображаясь и тем самым по дару Божьей благодати уподобляясь Творцу.[6]

Таким образом Священное Писание и отцы Церкви говорят о том, что высшая цель человека, смысл его жизни заключается в богоуподоблении, приобщении к Богу, т.е. святости. Как могло произойти такое приобщение человека к Богу? ― Через исполнение Его благой воли, т.е. заповедей и общение с Богом в молитве.[7]

Как пишет об этом преподобный Максим Исповедник, осуществить обожение должен был человек, который был поставлен Богом во главе всего тварного мира и по своей природе соединяет материальное и духовное начала (см. Пс.8:5-9). Пребывая в послушании воли Божьей, просвещаясь Божественной благодатью и знанием, первый человек – Адам должен был в результате обожения принести Богу высший дар – дар любви, объединяющий человека и все творение с Творцом. По словам святого Максима Исповедника, Божественная воля заключалась в том, чтобы «множество разделенных между собой по природе существ пришли к единству, сливаясь друг с другом в единой природе человека, и так Сам Бог сделался бы всем во всем» (Ср.: 1Кор.15:28).

В райском состоянии материальная и духовная составляющие единой человеческой природы находились в гармонии между собой: тело человека следовало велениям души, душа подчинялась устремлениям человеческого духа, а дух устремлялся к Богу — к Его познанию через исполнение заповедей и непосредственное общения с Ним в молитве. В библейском повествовании мы видим очевидную связь между заповедями, т.е. образом жизни и их целью, которая заключалась в достижении состояния богоподобия, через Богообщение.  

Однако, вследствие свободной воли человека и в силу того, что единение человека с Богом в раю происходило еще не как единство в Личности (Ипостаси) Самого Творца, остановится возможным отпадение человека от Бога. Об этом мы читаем в первой книге Библии — книге Бытия в 3-ей главе.

Грехопадение

 Почему первые, сотворенные Самим Богом люди не осуществили эту поистине благую и высокую цель? Как говорят врачи, правильно поставленный диагноз ― уже половина пути к выздоровлению. Что же совершили наши прародители? ─ Они совершили грех. По факту грехопадение есть непослушание, нарушение запрещающей заповеди Божией: «Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными…». (Рим.5:19). В Православном Катехизисе мы находим такое разъяснение того, что произошло: ЧТО ТАКОЕ ГРЕХ? Грех — это преступление закона. Грех есть беззаконие (1Ин 3:4). ОТКУДА ГРЕХ ВОШЁЛ В ЛЮДЕЙ? Грех вошёл в людей от диавола несмотря на то, что они сотворены по образу Того, Кто лишен греха. «Кто делает грех, тот от диавола, потому что сначала диавол согрешил». (1Ин 3:8). Грехопадение состояло в нарушении заповеди Божией о невкушении плодов с древа познания добра и зла (Быт.2:17).[8]

Святоотеческое богословие видит в этом запрете на вкушение плодов от древа познания добра и зла важную заповедь — заповедь о посте.[9] Но только ли это нарушают прародители? Бог так устроил человека и мир, что без труда невозможно чего-либо достигнуть (можно вспомнить здесь хотя бы 2-ой закон термодинамики). Труд предполагает усилия, определенную жертву со стороны человека, а жертвенность есть одна из характеристик подлинной любви. И вот человек, вместо любви, проявляет самолюбие.

Без проявления свободы, как личного, сознательного выбора, человек не смог бы утвердиться в добре, поэтому Господь и попускает диаволу искушать первых людей. Исполнение заповеди о посте, т.е. о невкушении с древа познания добра и зла должна была укрепить первых людей в послушании, в способности следовать воле Божией, научиться ограничивать себя, смиряться перед Богом. В этом заключается смысл всякой добродетели. Через это первые люди несомненно научились бы искренней и глубокой любви к Богу, которая без проявления свободы и смирения, т.е. способности отречься от своего «Я» ради другого, невозможна. Через это сам пост бы уже закончился и человек стал бы причастен к полному и совершенному богопознанию. 

Однако человек выбирает по наущению диавола более легкий путь, путь получения знания не через нравственный труд и смирение, а через нарушение заповеди для получения знания, власти, силы, путь богоуподобления без Бога: — «вкусите … и вы будете, как боги» (Быт.3:5). Этот предложенный диаволом богоборческий способ ложного самообожествления, лежит в основе всех видов магии и является характерной чертой языческого мировоззрения.

 «Таким образом, грехопадение — это не просто непослушание, а целый комплекс греховных действий и состояний, среди которых блаженный Августин выделял поругание святыни, человекоубийство, духовное любодеяние, воровство (татьбу), любостяжание».[10]

КАКОВЫ ПОСЛЕДСТВИЯ ГРЕХОПАДЕНИЯ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА И ВСЕГО МИРА? Последствиями падения прародителей стало проклятие и смерть. По определению «Пространного Катехизиса», проклятие есть «осуждение греха праведным судом Божиим, и от греха происшедшее на земле зло в наказание человекам»[11] (см.: «проклята земля за тебя» Быт.3:17).

Неужели Бог такой обидчивый и мстительный? ― Конечно нет! Просто сам человек выбрал для себя этот путь. Дело в том, что именно по любви Бог творит этот мир и самого человека, и именно этого ответного дара любви Он ждет от нас, т.к. Бог не просто Благ ― Он по слову Писания есть Любовь (1Ин.4:8,16). Но любовь всегда предполагает свободу, т.к. известно, что «насильно мил не будешь», поэтому человек волен был выбрать путь непослушания, проявить своеволие, т.е. направить свою волю не к исполнению воли Божией, а выступить против нее. Поэтому нарушение заповеди Божией привело прародителей человеческого рода в состояние духовной и физической смерти (Быт.2:17). Если смерть физическая есть отделение души от тела, то духовная заключается в отделении души, как органа богопознания, от Бога.[12]

О чем здесь идет речь? Проклятие и смерть не есть месть со стороны Бога. Не Бог виновник такого состояния — это есть следствие свободного выбора самого человека, есть следствие греха. Слово Божие говорит нам: «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих» (Прем.Сол.1:13). Грех — есть отступление от Бога. Если Бог самое Святое, Благое и Высшее Существо, если Бог есть источник Блага и Жизни (См., напр.: Пс.105:1; Мф.19:17; Вт.30:15; Иов.33:18; Ин.1:4; Ин.11:25), то отступление от Него ведет к противоположным последствиям: где нет блага — есть зло, а где нет жизни — есть смерть. (См. Рим.6:23).[13] В Новом Завете, который написан на древнегреческом языке, грех обозначается словом ἁμαρτία (амартиа), т.е. ошибка, промах, дословно ― выстрел мимо цели. Таким образом, грех – это неправильная ориентация человека по отношению к Богу и Его Замыслу о мире, «амартия» означает, что человек пошел не в ту сторону, не к Богу, не к обожению, не к тому, к чему был призван: человек выбирает умирание и смерть. Господь еще в Раю предупреждал Адама: «от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт.2:17), т.е. не в тот же день умрешь физически, а будешь смертным, будешь умирать смертью.[14] Именно так понимали сущность греха многие святые отцы Православия, например, свят. Василий Великий, свят. Григорий Нисский, преп. Иоанн Дамаскин.[15]

Если до греха человек поддерживал свою жизнь через общение с источником жизни ― Богом (образ «Древа Жизни» ― Быт.2:9, в богослужении),[16] то после греха он вынужден уже выживать за счет своих собственным ресурсов организма и того, что может получить из окружающего мира. («ибо прах ты и в прах возвратишься». (Быт.3:19)).

Также этот первый грех ведет к ущербному состоянию нашей природы. В результате грехопадения телесные и душевные силы человека пришли в расстройство: нарушилось первоначальное единство и гармония человеческой природы. Греховная дисгармония искажает человеческую природу: плоть (телесность) начинает господствовать над душою, душа лишается духовного света и блаженства, погружается в состояние мрака, скорби и страдания,[17] становится местом сосредоточения низменных, плотских страстей. По слову Писания «плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал.5:17).

В чем причина этого ущербного состояния? Православное богословие дает ответ и на этот вопрос. Став смертным, человек приобретает такое состояние как тление. Тление есть проявление смертности нашей природы. Об этой связи между смертью и тлением пишет Апостол Павел: «сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал.6:8). Во-первых, тление есть разрушение – в организме идут процессы отмирания клеток, их распад – происходит старение и умирание. В душе это проявляется как разлад и расстройство ее естественных сил — ума, чувства и воли.

Во-вторых, тление проявляется в нашей природе через «безукоризненные или естественные страсти»: чувства голода, жажды, холода, боли, усталости, страха и т.п.[18] Человеческой природе, как сотворенной, конечно, были свойственны эти состояния, но до нарушения заповеди в раю эти немощи покрывались обильным действием благодати Божией

Теперь, после грехопадения, естественные негреховные страсти вынуждают нас искать наиболее легкие и простые способы удовлетворять наши немощи, что оказывает влияние и на наши желания, которые также начинают тлеть. Искажения в нашем нравственном облике происходят из-за того, человеку свойственно избегать неприятных состояний и искать более приятные, стремиться к удовольствиям, что ввергает нас «во власть плотского самолюбия».[19] Для нашей личной воли естественные страсти становятся благоприятной почвой для развития греха. В результате чего повреждается наша личная воля, что проявляется в желании греха и в стремлении его совершить. Одним словом, после грехопадения человеку легче и как бы «естественнее» стало выбирать грех.

«Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех» (Рим.7:18-20). Все мы как потомки Адама и Евы сделались наследниками этих состояний, что получило наименование в православном богословии — последствия первородного греха. Святой V века — блаженный Феодорит Кирский так писал об этом: «Сделавшись смертными, [Адам и Ева] зачали смертных детей, смертные существа по необходимости подвластны страстям и страхам, радостям и печалям, гневу и ненависти».[20] «Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков» (Рим.5:12). («Кто из людей жил — и не видел смерти, избавил душу свою от руки преисподней?» (Пс.88:49)).

Кроме всего прочего, удалившись от Бога в результате греха, человек лишился самого главного ― возможности исполнить свою миссию: уподобится Богу и преобразить вместе с собою весь сотворенный мир. Грех производит разделение между Богом и человеком (Ис.59:2), т.к. Бог непримирим ко греху и неправде (Втор.25:16; Зах.8:17; Прит.15:9; 2Кор.6:14)[21]. Человек из-за греха лишился благодати Божией — действия Самого Бога — Его освящающей и возрождающей человеческую природу и личность силы, т.е. стал неспособным к подлинному богоуподоблению — обожению.

Более того, не только сам Адам отпадает от Бога, но вместе с ним и весь сотворенный мир, над которым человек был поставлен: «потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим.8:20-22). Тление и смертность проникли не только в самого человека, но и в живую и даже не в живую природу. В живой природе идет борьба за выживание, а в неживой тление проявляется в неустойчивости законов бытия: идет распад материи, природные катаклизмы, стихии и т.п. ― энтропия возрастает. Т.е. человек из-за греха поменял не только условия своего существования, но и вместе с ним исказился и весь мир.[22]

Изменения эти были не только в материальном плане, но и в духовном: человек, поверив падшему духу ― диаволу, исполнив его волю, добровольно подпал под его власть (см. Евр.2:14-15). В Евангелии Господь называет диавола «князь мира сего» (Ин.14:30), т.к. фактически после грехопадения мы все оказались у него в плену и это составляет еще одну преграду между человечеством и Богом. Это препятствие связанно с тем, что, ввергнув себя во власть диавола во время грехопадения, подписав капитуляцию ему, прародители признали его власть и над всеми своими потомками. Это также как проигравшими и признавшими власть победителя оказываются не только те, кто подписал акт о капитуляции, но и все граждане проигравшего в войне государства и даже те, кто в нем еще не родился. Даже если и не было сотрудничества с «оккупационной властью» у святых, они формально были гражданами проигравшего в духовной войне «государства» и не могли получить законное и справедливое разрешение на вхождение в «Царство не от мира сего».

Кроме этого, власть диавола проявлялась еще и в том, что падший человек не мог противиться соблазнам и искушениям, которые безраздельно господствовали над нашим сердцем, они как некий яд действуя изнутри, поработили и обессилили нашу нравственную природу. Преп. авва Дорофей пишет: «благий Бог дал закон в помощь для обращения от зла, для исправления оного, однако оно не исправилось. Послал пророков, но и они успеха не имели, ибо зло превозмогало, как говорит Исаия (Ис.1:6) … Ибо с насилием и мучительски владел враг человеком, так что и не хотевшие грешить невольно согрешали… (Рим.7:19)».[23] Наша воля и чувства не могли противостоять власти греха: мы боимся боли, боимся ущерба для себя, стремимся к удовольствиям чувственным и грубым, т.к. подлинно духовные и благие для нас непонятны и неочевидны, поэтому наша воля не может, как должно сопротивляться греху, вследствие чего человеку легче склониться ко злу, т.е. греху.  

Таково стало печальное положение человека после грехопадения, но и после смерти для человека не было достижимо подлинное блаженство, т.к. власть греха ― власть диавола господствовала и над душами умерших людей. «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего;  но завистью диавола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его. (Прем.Сол.2:23-24). Грех и удел диавола — «держава смерти» (Евр.2:14) не позволяли человеку приблизиться к Святому и Праведному Богу, ибо что может быть «общего у света с тьмою?» (2Кор.6:14). «Потому что все согрешили и лишены славы Божией» (Рим.3:23), т.е. все лишены благодати Святого Духа, лишены возможности обожения и т.о. «отчуждены от жизни Божией» (Еф.4:18). Однако уже в Ветхом Завете через пророков Господь обещает искупить нас от этого: «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их. Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа? Раскаяния в том не будет у Меня» (Ос.13:14) (Исполнение см.: 1Кор.15:53-57).

Для возвращения к Богу, для соединения с Ним для того, чтобы пребывать в духовном, небесном и святом Царстве Божьем необходимо иметь Дух Божий ― Дух Святой. «Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух» (Ин.3:5-6). Поэтому даже особо избранные Богом ветхозаветные праведники и святые после смерти, хотя и не испытывали мучений, но и полноте блаженства еще не были причастны (См.: Быт.37:35; Иов.3:11-13; Пс.17:6; Лк.16:25; Деян.2:34 и др.). Об этом говорили святые отцы Православной Церкви. Преп. Ефрем Сирин пишет о всеобщности такого состояния: «По действию лукавого все изнемогли во зле: повреждение стало столь тяжко и неисцельно, что ни пророки, ни священники не в силах были совершенно уврачевать язвы». (Сл. 128. Т.5. 106).[24] Преподобный Симеон Новый Богослов говорит о том, что под этой властью находились даже души ветхозаветных праведников: «Ибо после преступления Адамова никто и из праведных не мог спасен быть, т.к. все люди подлежали греху прародителя Адама, тлению и смерти, и меч огненный никого не пропускал в рай, из которого изгнан был Адам: т.к. те святые обители рая принимают только души непорочные и чистые от всякого греха, как говорит Апостол, что «тление не наследует нетления» (1Кор.15:50). Почему необходимо было, что нетленный Сын Божий посредством тленной плоти Своей дан был в жертву, дабы искупить праведных тех от тления. Ибо сами собою они не могли опять придти в нетление, из которого ниспал Адам; но это было делом великого домостроительства Христова, совершенного с судом и правдою».[25] (Слово 37:5).

Вот в чем заключалась власть лукавого над родом человеческим, отвергнуть которую своими только нравственно-поврежденными силами человек не мог.

Т.о. после грехопадения человек имеет смертность → тленность + власть диавола (в виде искушений (1Ин.2:16) и «державы смерти» (Евр.2:14), что усугубляется еще и личными нашими грехами. Как теперь общаться с Праведным и Благим Богом, как к Нему приобщаться, как теперь своими лишь силами выполнить то, что выше естества ― достичь обожения, то, что можно было исполнить лишь при содействии Самого Творца?

Так что все, что с нами произошло, есть следствие не произвола или обиды со стороны Бога, а результат неправильного использования нашей свободы. Но и в таком печальном нашем состоянии Бог проявляет Себя как самый лучший и добрый Педагог. Он все эти наши последствия грехопадения пытается обратить нам же во благо.

По мысли святых отцов, смертность и грубость нашей природы обозначаются в библейском повествовании посредством такого образа как «кожаные ризы»: «И сделал Господь Бог Адаму и жене его одежды кожаные и одел их» (Быт.3:21). В этом образе заключается и определенное воспитательное средство. Как пишет преподобный Иоанн Дамаскин, «кожаные ризы» есть облечение «мертвенностью, т.е. смертностью и грубостью плоти»,[26] есть следствие потери благодати и осуждения праведным судом Божьим, а не следствие обиды Бога на грех человека. «Человек, согрешив по беспечности, не ценя своего богоподобного достоинства, и теперь «кожаные ризы» немощной, подверженной страстям плоти должны были воспитать в нем смирение».[27] Т.е. Бог показывает, что в новых условиях бытия за греховным удовольствием непременно будет следовать страдание, что должно было положить предел греховному направлению воли. Кроме этого, грубая материальная телесность, наши «кожаные ризы» как некая завеса защищали человека от непосредственного и прямого воздействия на нас бесплотных «духов злобы поднебесных» (Еф.6:12).

«Попущение смерти есть проявление попечения Божия о человеке, ибо грех обладает свойством накапливаться, и если бы смерть не полагала предела земному существованию человека, то он, совершенствуясь во зле, в конце концов уподобился бы демонам. Попущение смерти и изгнание человека из рая, делающее недоступным для него древо жизни, необходимы для того, чтобы не увековечить человека в состоянии духовно-нравственного ничтожества. Именно неотвратимость смерти открывает для человека путь покаяния».[28]

Искупление или Спасение человеческого рода в Иисусе Христе

После грехопадения человека изменились условия бытия всего мира, однако сама цель — обожение, богоуподобление остаются неизменной для потомков Адама и Евы.

Согласно «Пространному Катехизису» святителя Филарета Московского, Господь наш Иисус Христос, Сын Божий совершил наше спасение «учением Своим, жизнью Своей, смертью Своей и воскресением».[29] Стену греха, внутренней нечистоты, бессилия перед этим состоянием, осуждение греха правдой Божией, саму смерть, как следствие этого осуждения разрушает не сам человек, который был неспособен к этому, а Сам Бог, Который становится ради этого человеком не переставая быть Богом. Господь возвращает человечеству возможность богоуподобления, к чему и призван был человек, по словам святителя Афанасия Великого, Божие Слово «вочеловечилось, чтобы мы обожились».[30]

Но неужели Господь не мог просто простить грех первых людей? Мог конечно, но это не принесло бы пользы человеку (см. у свт. Афанасия Великого). Бог поступает более премудро, поскольку истинное спасение всех людей должно было учитывать главное качество человеческой личности — свободу. Бог, наделивший человека свободой при его сотворении, не желает отнимать этот дар, ничего не желает навязывать человеку помимо его воли в том число и Своё прощение. Без свободы нельзя вести речь о подлинной любви, поэтому Бог, Который есть любовь (1Ин.4:8) спасает нас по Своей любви, ожидая в ответ именно этого преображенного верой в Него чувства: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16). «Будем любить Его, потому что Он прежде возлюбил нас» (1Ин.4:19).

Помимо всего Сам Бог, чтобы не нарушить этот закон свободы не сразу по Своему всемогуществу преобразовывает и пересоздает весь мир, лежащий во зле, а самоограничивает Себя.  Бог являет Себя среди людей не в сиянии вечной славы, которую Он «имел … прежде бытия мира» (Ин.17:5), а в смирении и самоумалении (κένωσις – греч. [кеносис]) ― в образе раба (Флипп.2:7), т.к. смирение и самоотвержение есть качества подлинной и всецелой любви.

Следует сказать, что грехопадение в первую очередь затронуло волю человека и единственным лекарством в её исцелении может быть только помощь Божия, или выражаясь церковным языком, благодать Божия. Но благодать не действует насильно, следовательно, Бог не извне, а изнутри человеческой природы должен был дать источник Своей исцеляющей благодати – именно поэтому и происходит Боговоплощение Сына Божьего. Другими словами, само спасение человеческого рода должно было начаться абсолютно свободно и поэтому осуществиться изнутри нашей природы, через соединение с Богом Словом (см.: Ин.1:14).[31] Господь так и делает, Он не ставит нас перед необходимостью подчинения Ему, а предлагает нам проявить свой личный акт веры, а в вере ― любовь. (См.: Гал.5:6).

Во-вторых, простое прощение первого греха прародителей, без внутреннего перерождения грешника не дало бы человеку пользы, т.к. в самом диалоге Бога с прародителями после грехопадения мы видим их эгоизм, перекладывание вины друг на друга (из-за греха происходит омрачение ума ― Адам и его жена пытаются скрыться от Всеведущего Бога, появляется не любовь к Богу, а боязнь Его). Мы не видим собственно покаяния, что свидетельствовало бы о нежелании совершать грехи в будущем (см. Быт.3:8-14).

Собственно говоря, простая амнистия, без внутреннего перерождения, без покаяния никогда не даст положительного результата, поэтому грех и все его последствия необходимо было исцелить изнутри нашей природы, что и совершает Христос Сын Божий. Именно поэтому проповедь Самого Спасителя началась с призыва к покаянию: «С того времени Иисус начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф.4:17). Следует сказать, что, по словам святителя Афанасия Великого, сами люди даже через покаяние не смогли бы избавиться от последствий греха. Покаяние может только прекратить грех, но не дает избавление от тления, как следствия греха и осуждения за грех.[32] (Действительно, кто бы из людей мог сам, своими силами победить тление и смерть?).

Видя и зная состояние человеческого рода, его бессилие перед властью греха и смерти, бесконечно любящий свое творение Господь не оставляет человека. Главной целью спасения человека является возвращение ему возможности богоуподобления, обожения,[33] хотя эта цель осуществляется уже в иных условиях бытия — в мире подверженном последствиям грехопадения: удаленности человека от Источника всех благ и святости — Бога. Эта удаленность была троякого рода: разность наших природ — у Бога и у человека, удаленность вследствие греха, которое проявилось через непослушание воли первых людей воле Всеблагого Бога и удаленность вследствие нашей смертности, т.к. Бог как имеющий Жизнь в Самом Себе (Ин.5:26) оставался недосягаем для человечества и после смерти — потому что не была упразднена власть над душами человеческими со стороны диавола. 

Все эти преграды упраздняет для нас Иисус Христос Сын Божий Спаситель мира. Спаситель

Притом упраздняет, не нарушая нашу свободу, добровольно принимая на Себя все последствия нашего грехопадения (в том числе и смерть), чтобы уничтожить их причину — сам грех и вернуть нам возможность богоуподобления. Об этом пишет святой праведный Николай Кавасила: «Итак, люди трояко отстоят от Бога — природой, грехом и смертью; Спаситель сделал, чтобы истинно сообщались и непосредственно восходили к Нему, уничтожив одно за другим все, что препятствовало этому, одно — приобщившись человечеству, другое — смертью на Кресте, а последнее средостение — владычество смерти, совершенно изгнал из природы воскресением».[34]

Через Боговоплощение Сына Божьего упраздняется разность природ и пропасть между Творцом и тварью. То, что не достиг первый Адам, осуществляет новый Адам — Иисус Христос (1Кор.15:45), и мы уже во Христе новое, т.е. прославленное и одухотворенное благодатью Святого Духа творение: «кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое» (2Кор.5:17). 

Через подвиг всей Своей земной жизни Господь наш Иисус Христос исправляет нашу поврежденную грехом человеческую волю, давая нам пример всецелого и добровольного послушания и следования воле Божественной: «ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин.6:38, Ср.: Ин.4:34). Своим всецелым и святым послушанием человеческой природы Его же Божественной Личной воли Он упраздняет первое непослушание прародителей, которое стало причиной греха. Ибо по учению Православной Церкви во время Боговоплощения в едином Лице Сына Божьего «неслитно, неизменно, неразлучно, нераздельно» (догмат IV Вселенского Собора) соединилось две природы: Божественная и человеческая и соответственно две воли: природная человеческая (т.е. та, которая обычно желает сообразного с нашим человеческим устроением) и Личная Божественная воля Ипостаси Сына Божьего — единая с волей Отца и Святого Духа (единая воля Бога — Пресвятой Троицы).

В человечестве Христа, добровольно воспринятые Им наши естественные негреховные страсти не ведут ко греху ― естественная страстность нашего естества, являющаяся в нас «источником развития греха и опорой для воздействий нечистой силы» в Нем проявляется не только как бесстрастность в отношении к греховным страстям, но и как пример добродетели и совершенства.[35] Спаситель показывает нам пример преодоления искушений со стороны естественных негреховных немощей, добровольно подчиняя желания человеческой природы велениям воли Божией,[36] также Он явил неприступность Своей человеческой плоти в отношении искушений и со стороны диавола (Мф.4:1-11). Тем самым Господь приобщает нас к бесстрастию, и исцеляет в нашей природе удобопреклонность ко греху (т.е. освобождает нашу волю от склонности ко греху).[37]

По словам преподобного Иоанна Дамаскина, «Слово, не потерпев изменения, стало плотию: от Духа Святого и святой Марии — Приснодевы и Богородицы; …. и Оно делается послушным Отцу, через то, что Оно стало подобным нам и через то, что приняло от нас (наше), врачуя наше непослушание и становясь для нас Образцом повиновения, вне которого не возможно получить спасение».[38]

Воплотившийся Господь был искушаем, но не мог быть искушен. Все что свойственно нам по естеству не ведет у Него ко греху. Об этом пишет протопресвитер И. Мейендоф, «именно потому, что в Нем (т.е. в Иисусе Христе) страсти не предполагают греха, т.е. «порочных страстей», они имеют искупительное значение. Во Христе христиане обретают свободу. Страсти не смогли победить Его, и в той мере, в какой мы пребываем во Христе, они не имеют власти над нами. Ни голод, ни жажда, ни страх, ни сама смерть не властвуют более над святым, ибо пребывая во Христе, он также становится бесстрастным и имеет надежду получить в воскресении мертвых освобождение и от непорочных страстей».[39]

Также в дело нашего спасения входило научение нас истинному богопознанию и послушанию воле Божьей (Ин.17:3). Это оставил нам Господь Иисус Христос в Своем учении. По словам святителя Кирилла Иерусалимского, Господь знал немощь нашего естества и невозможность непосредственного общения человека с Богом после грехопадения. Поэтому, «поскольку человек мог слышать только от подобного ему лица, то Спаситель принял на Себя подобное тому естество, чтобы удобнее научить людей».[40] (Как педагог, стараясь объяснить что-то важное детям, снисходит к ним с высоты своего положения, уподобляясь обучаемым).

Учение Христа Спасителя, по словам святителя Филарета Московского есть «Евангелие царства Божия, или, иначе, учение о спасении и вечном блаженстве, то самое, которое и теперь преподаётся Православной Церковью (см. Мк.1:14-15)».[41] В Своем учении Господь Иисус Христос учит нас послушанию Богу, через исполнение Его заповедей: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Ин.14:15) без чего невозможно подлинное пребывание с Ним, т.е. приобщение к Нему в обожении: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет. И кто Мне служит, того почтит Отец Мой». (Ин.12:26).

Как истинный и Премудрый Педагог, спасительное для всех людей учение Господь утверждает примером Своей земной жизни. Во Христе мы видим пример всецелого послушания человечества Божественной воле через исполнение заповеди Отца Небесного, о чем неоднократно Спаситель говорит нам в Евангелии: «Ибо Я говорил не от Себя; но пославший Меня Отец, Он дал Мне заповедь, что сказать и что говорить. И Я знаю, что заповедь Его есть жизнь вечная. Итак, что Я говорю, говорю, как сказал Мне Отец» (Ин.12:49-50; Ср. Ин.10:18). Вершину такого послушания, по словам Писания, мы видим в добровольной Крестной Жертве Спасителя: «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Флп.2:6-8). Этот пример, по словам святителя Кирилла Иерусалимского должен и нас подвигать на такое же служение Богу: «Посему прежде Сам Он, будучи Бог, претерпел таковые страдания от людей, чтобы после того не стыдились мы для Него терпеть подобное от людей».[42]

Спасительный пример жизни Христовой учит нас и молитве, как особого средства для уврачевания немощей нашей природы. Из Евангелия мы знаем, что Сын Божий часто молился (Мф.14:23; Мк.6:46; Лк. 3:21; 5:16; 6:12; 9:18; 9:28; 11:1), учил Своих учеников противостоять власти диавола посредством поста и молитвы (см., напр.: Мф.17:21). Очевидно, что молитва соединяет нас с Богом, приводит нашу волю в согласование с волей Божией, являет нам пример спасительного послушания, в противовес эгоистическому своеволию, в котором заключена сущность всякого греха. Например, когда Господь дает Своим ученикам образец для всех молитв — молитву «Отче наш», Он нас учит именно этому: «да будет воля Твоя и на земле, как на небе» (Мф.6:10). Спаситель неоднократно показывает нам пример Своих молитв во время земной жизни, научая нас как надо следовать воле Божией. Это ярко видно в Гефсиманском молении Христа Спасителя, когда Он в молитве свободно и добровольно преодолевает естественный для человеческой природы страх смерти, свободно согласовывая Свою человеческую волю с волей божественной, единой у Него с Небесным Отцом. (см., напр.: Мф.26:38-42).[43]

Об этом писали и святые отцы Церкви: «Молитва, по качеству своему, есть пребывание и соединение человека с Богом; по действию же, она есть утверждение мира, примирение с Богом…».[44]

Также молитвы Воплотившегося Сына Божьего являются полноценным выражением религиозной потребности человеческой природы, которую Он во всей полноте воспринимает на Себя. Как для тела необходима пища материальная, так для души пища духовная ― молитвы, религиозное общение человеческой души с Отцом Небесным.

Таким образом Своей земной жизнью Спаситель не только исцеляет нас от непослушания, как причины греха, но и дает всем, кто подражает Его примеру благодатные силы противостоять различным искушениям: «А как дети причастны плоти и крови, то и Он также воспринял оные, дабы смертью лишить силы имеющего державу смерти, то есть диавола, и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству. … Посему Он должен был во всем уподобиться братиям, чтобы быть милостивым и верным первосвященником пред Богом, для умилостивления за грехи народа. Ибо, как Сам Он претерпел, быв искушен, то может и искушаемым помочь» (Евр.2:14-18). А также дает нам возможность по Своей благодати исполнять заповеди Божии и приобретать христианские добродетели (2Пет.1:3).

Наконец третья преграда — преграда смерти должна была быть преодолена также изнутри — изнутри человечества Господа Иисуса Христа. Спаситель мира добровольно принимает на Себя все последствия грехопадения прародителей, чтобы через последствия упразднить их причину — грех. Мы знаем, что «возмездие за грех ― смерть» (Рим.6:23, Ср.: Иак.1:15), поэтому «нам надо было, чтобы Бог воплотился и умер, дабы мы могли ожить», — пишет святитель Григорий Богослов.[45] По мысли святителя Афанасия Великого, Бог остается верным Своему справедливому законоположению о смерти как наказанию за грех. Поэтому Он Сам ради нас и вместо нас «приемлет на Себя тело, и тело не чуждое нашему» и по Своему человеколюбию исполняет закон о смерти на Своем теле, тем самым отменяя этот закон и снова возвращая нас в состояние нетления через благодать Воскресения.[46] «Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет» (Ис.53:11). (См.: Ин.1:29; 1Ин.2:2; Рим.6:9).

Преподобный Максим Исповедник связывает тему послушания человеческой природы во Христе и тему искупительных страданий во едино: через это и произошло восстановление нашей человеческой природы. По его мысли, путь к нашему личному обожению проложил Сын Божий: Он воспринял наше естество с присущим ему после грехопадения тлением и естественными немощами и через «непреложность произволения», т.е. через склонность Своей Личной (божественной) воли к благу, исправил «страстное начало естества», сделав смерть «началом преображения к нетлению».[47]

Благодаря добровольным и свободным Своим страданиям Господь Иисус Христос освободил наше естество от рабства, ставшего всеобщим закона «плотского себялюбия»[48] и изъяв нас от него возвратил к любви Божией. Ведь ничто так не побеждает страсть и разделение, возникшее в результате смертности и тленности нашего естества, как противоположное этому полное свободы жертвенная Любовь Божия принимающая Крест. Укоренившееся в результате последствий грехопадения в нашем естестве стремление уклоняться от страданий и желание наслаждений не давало человеку возвысится к подлинному наслаждению и вечным благам, ради которых он и был сотворен. Господь разрушает все это Своей жертвенной Любовью, в человеческом естестве исполняя заповедь о любви через послушание Богу-Отцу вплоть до самой смерти.[49] 

Также добровольное Распятие Сына Божьего, по словам святителя Филарета Московского, избавляет нас от «греха, проклятия и смерти».[50] (См.: Еф.1:7; Гал.3:13; Евр.2:14-15). Об этой искупительной стороне Крестной жертве пишут и другие святые отцы, например, святитель Кирилл Иерусалимский риторически вопрошает: «если агнец при Моисее удалял погублявшего Ангела (см. Исх.12:23), то Агнец Божий, вземлющий грех мира, не паче ли освободит от грехов? (см. Ин.1:29)».[51]

Очевидно, что Бог открывает Себя и спасает нас наиболее доступным для нашего же состояния способом (см.: св. Афанасий Великий).[52] Без труда, без жертвы ничего невозможно добиться. Человек познает эти условия нынешнего после грехопадения мира именно через такой закон. Один из фундаментальных законов физики ― Второе начало Термодинамики говорит нам о невозможности легко и просто получить что-то более лучшее и высшее, не отдав что-то взамен – не затратив дополнительной энергии, не приложив дополнительных сил. Для нашего возвращения к Богу своих сил человеку явно недостаточно, нам нечего предложить, мы не можем что-то сверх имеющегося у нас затратить, т.е. нужна помощь свыше. Нужна жертва всеобщая, всесовершенная ― ее может дать только Один Бог! Только Он обладает Всемогуществом имеет бытие в Самом Себе, т.е. обладает неисчерпаемой Божественной энергией, или благодатью Божьей.

Но к осознанию этого человек должен прийти сам, на опыте своей жизни в мире сем познавая необходимость такой жертвы. Поэтому он учиться жертвенности, чтобы потом принять дар Божий ― жертву примирения с Богом, которую дает нам Сам Бог в Лице Господа нашего Иисуса Христа.  

Каким образом Сын Божий мог взять на Себя грехи всех людей? Об этом нам говорит Писание: «На другой день видит Иоанн идущего к нему Иисуса и говорит: вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» (Ин.1:29). Протоиерей Георгий Флоровский пишет, что грех мира Иисус Христос берет на Себя не при Воплощении, т.к. рождение Его от Девы Марии сверхъестественно, т.е. безгрешно и Он не причастен первородному греху («поэтому смерть Спасителя была и могла быть только вольной ― не по необходимости падшего естества»).[53] Господь принимает грех на Себя добровольно, т.к. будучи Свят, причисляет Себя к грешникам (во время Крещения от Иоанна)[54] для того чтобы взяв на Себя возмездие за грех ― смерть, освободить нас и от праведного наказания за грех и от самой власти греха.[55] Также под принятием на Себя греха Сыном Божьим понимается взятие вины за грех, конечно не в юридическом смысле, как какого-то оскорбления, которое было нанесено Богу, а в библейском, заместительном: в Ветхом Завете вместо возмездия человеку-грешнику наказание за него несло жертвенное животное (напр., Лев.5:18. Агнец Божий ― Ис.53:7). Осуждение за грех, или проклятие греха воспринимает на Себя непорочный Агнец Божий (Ин.1:29), который становится вместо нас «клятвою» (Гал.3:13). «Спаситель подъемлет и несет грех мира свободным изволением Своей любви. И несет его так, что он не становится Его собственным грехом и не нарушает непорочности Его природы или воли. …. Потому и имеет спасительную силу это “взятие” греха как свободное движение сострадания и любви…».[56]

Обычно задаются еще вопросы и такого порядка: Как мог пострадать и умереть Иисус Христос если Он является Богом? Действительно, как Бог Он не мог ни пострадать, ни умереть, но Свои искупительные страдания и победоносную смерть Христос претерпевает не по своей Божественной природе, а по человеческой, соединенной с Его Божественной Личностью. По мысли святителя Кирилла Александрийского, если для Бога как Всемогущего и Свободного Существа стало возможным Боговоплощение, то не удивительно, что для Него возможно было и пострадать за нас по плоти: «Мы утверждаем, что в собственной Своей плоти по человечеству страдал Тот, Кто как Бог выше всякого страдания».[57]

Почему Господь Иисус Христос должен был претерпевать такое Самоуничижение? Выше уже было сказано о том, что спасение человечества должно было произойти без нарушения нашей свободы. Для святых отцов было очевидно, что причиной грехопадения первых людей была гордость: «Ибо первый человек впал в грех от гордости, возжелав быть равным Богу» (святитель Иоанн Златоуст).[58] Поэтому чтобы победить в нашей природе грех — следствие гордости, необходимо было проявить Сыну Божьему в деле нашего спасения противоположные этому греху добродетели: крайнее смирение и самоуничижение. Тем самым показывая нам путь к победе и над нашими страстями и грехами.

Тема искупления грехов как следствие Крестной жертвы Иисуса Христа у святых отцов тесно связывается с событием освобождения душ человеческих от рабства диаволу и темой победы над тлением и смертью. Святитель Кирилл Иерусалимский приводит такое образное сравнение: Тело Сына Божьего «соделалось отравой смерти, чтобы дракон (диавол), когда надеялся пожрать (Тело Христово), изблевал и тех, которых пожрал».[59] После Крестной Смерти, когда душа по человеческой природе Сына Божьего отделилась от тела (разделение души и тела это и есть смерть), Его же Божество не отделялось ни от тела ни от души. Поэтому Всемогущий Бог сокрушает власть ада и диавола и освобождает души умерших людей. (Ср.: 1Пет.3:18-20; 4:6; Еф.4:8-9).[60]

Похожую мысль повторяет преподобный Иоанн Дамаскин, по словам которого смерть, соприкоснувшись с безгрешным и животворящим телом Христовым, сама погибает и отдает всех, кого когда-либо поглотила. «Ибо, подобно тому, как тьма через приведение света уничтожается, так и тление через прикосновение жизни прогоняется, и для всех возникает жизнь, а для погубителя — гибель».[61] Преп. Симеон Новый Богослов пишет, что Смерть Спасителя есть искупление всех, в том числе и праведных от тления и приведение всех в нетление, без чего невозможно войти в рай.[62] Это нетление было засвидетельствовано Воскресением из мертвых Сына Божьего. Поэтому у святых отцов тема Креста Сына Божьего неразрывно связанна с темой Воскресения: «поскольку за Крестом последовало воскресение, то я, — пишет святитель Кирилл Иерусалимский, — не стыжусь повествовать о нем».[63].

Крестная смерть Спасителя и Его сошествие с душою во ад упраздняет власть «имеющего державу смерти, то есть диавола» (Евр.2:14-15), ибо «князь мира сего осужден» (Ин.16:11). (Ср. Кол.1:13; Кол.2:15). Сын Божий, как истинный Бог, имеющий жизнь в Самом Себе (Ин.5:26) принимая по Своей любви добровольную смерть упраздняет её. Смерть, коснувшись человечества Сына Божьего, обламывает свое жало о Его Божество, которое неразлучно пребывает во Христе, как с Его Телом, так и человеческой душей.[64] Поэтому после Крестной смерти неизбежно следует Самовоскресение Христово из мертвых (Мк.16:9). («Смерть! Где твое жало? Ад! Где твоя победа?» (1Кор.15:55). См. Пасхальное послание свт. Иоанна Златоуста о разрушении ада сошедшим туда Иисусом Христом).

Это не значит, что после Воскресения Христова люди перестали умирать и стали нетленными в полном смысле этого слова. Однако это привело к благодатным изменениям в нашей нравственной природе. По словам протопресвитера И. Мейендорфа, «Воскресение избавляет человеков от страха смерти» и, следовательно, и от необходимости бороться за существование любой ценой,[65] что является основной причиной личных грехов человека. Также сама смерть для нас носит теперь лишь временный и относительный характер, как пишет об этом святитель Афанасий Великий: «с прекращением и уничтожением тления благодатью воскресения, по причине смертности тела, разрешаемся (т.е. умираем) уже только на время, какое каждому определил Бог, да возможем улучить лучшее воскресение».[66]

«Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших. Ибо, как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут» (1Кор.15:20-22). Таким образом, через Крестную смерть Спасителя побеждается сама смерть и упраздняется власть диавола — врага рода человеческого над нами. Теперь власть диавола над родом человеческим не всемогуща ― он уже не может беспрепятственно искушать нас и соблазнять ко греху: «держава смерти» разрушена, страх смерти побежден Воскресением Сына Божьего. Все соблазны и искушения теперь действуют не изнутри нашего сердца, а извне, диавол не навязывает, а лишь предлагает нам грех и в нашей воле теперь его не принимать и отвергнуть. По слову преп. Антония Великого, «по пришествии Господа враг пал и силы его изнемогли».[67] Таким образом, восстанавливается нравственная природа человека и побеждается власть греха.

Воскресение Христово является основой нашей проповеди, составляет суть радостной вести (на др.-греч.— Евангелие) о победе над всяким злом — и над грехом и над смертью: «если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1Кор.15:14). Для верующего сердца очень важно понять, что в основе нашей веры лежит вдохновляющее к духовному труду над собой чувство радости и торжества от уже состоявшейся победы над смертью. И хотя земная жизнь не вечна, но и смерть уже обречена, ее власть конечна и временна и проявляется только в отношении нашего тела, но не души. Поэтому православный Символ Веры заканчивается таким исповеданием: «Чаю (т.е. ожидаю) воскресения мертвых. И жизни будущего века. Аминь».   

 P.S.  см. Православное учение о Боге. епископ Александр (Милеант). Господь Иисус Христос – Спаситель Мира. Протопресвитер Фома Хопко. ИИСУС СПАСИТЕЛЬ. митр. Иларион (Алфеев). Таинство веры

Примечания:

[1] См. «Ибо человек, как сотворенный из ничего, по природе смертен; но, по причине подобия Сущему, если бы сохранил оное устремление к Нему ума своего, мог замедлять в себе естественное тление, и пребыл бы нетленным» (Афанасий Великий, свт. Творения в 4 т. М., 1994. Т.1. С.196-197). Т.о. вкушение плодов райского сада до грехопадения не являлось условием для выживания первых людей. Это было своего рода способом познания для человека через органы чувств сотворенного Богом мира. Наподобие того как сейчас от приятных запахов не зависит жизнь человека. В раю благодать Божия поддерживала жизнь человека, который находился в общении с Ним, предохраняя его от тления. См.: «не одним хлебом живет человек, но всяким [словом], исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор.8:3).

[2] Цит. по: Давыденков О., свящ Катихизис. М., 2000. С.94.

[3] Следует сказать, что подобное причастие тварного мира Богу не следует понимать пантеистическим. В святоотеческом богословии строго выдерживается понятие о Боге как Существе Личном, а само обожение это не внешняя необходимость, а следствие добровольной любви высшего творения Божьего – человека к Богу – Творцу. Тайна единства Божественного и тварного человеческого раскрывается в свете вероопределения IV Вселенского Собора (451 г.) (Халкидонский догмат) о соединении двух природ в одном Лице Иисуса Христа: «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». (См.: Аверкий (Таушев), архиеп. Семь Вселенских Соборов. М., СПб., 1996. С.69.).

[4] Анастасий Синаит, преп. Избранные творения. М., 2003. С.254.

[5] «Выражение по образу обозначает разумное и одаренное свободною волею; а выражение же по подобию означает подобие через добродетель, насколько это возможно [для человека]» (Иоанн Дамаскин, преп. Точное изложение православной веры. М.; Ростов н/Д., 1992. С. 79).

[6] Общение — это то, что раскрывает в нас личность другого человека и позволяет раскрыться нам, обогащает нас, делает нас причастными к жизни другого, это есть лишь слабый образ сверхъестественного, т.е. благодатного приобщения к Богу.

[7] Заповедь о дереве познания добра и зла (Быт.2:17) и о возделывании и заботе о райском саде (Быт.1:28).

[8] Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский катихизис Православной Кафолической Восточной Церкви. М., 2011. С.42.

[9] См. у преп. Ефрема Сирина. Святитель Григорий Богослов тоже так и говорит – заповедь о не вкушении от древа познания добра и зла была дана только на время, пока человек не потрудится, пока не преобразит себя от образа Бога в подобие Бога. Тогда заповедь поста уйдет, и Бог скажет: приимите и вкусите. Преп. Ефрем Сирин прямо утверждает, что древо познания – это было древо Евхаристии. (по протод. А. Кураеву).

[10] Давыденков О., свящ. Катихизис. С.128.

[11] Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский катихизис. С.43.

[12] См.: Симеон Новый Богослов, преп. Творения в 3т. СТСЛ, 1993. Т.1 С.23; Святитель Григорий Палама: «Ибо как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души. И это есть главным образом смерть, смерть души. На нее указывал Бог, и когда, давая заповедь в раю, сказал Адаму: в какой день вкусишь от запрещенного древа, смертью умрешь (Быт. 2, 17)». (Добротолюбие. Т.5. М., 1998. С.278).

[13] О том, что Бог есть высшее благо и источник жизни: см., напр.: Дионисий Ареопагит. О Божественных именах. О мистическом богословии. СПб., 1995. С.89-91. В трактате «О Божественных именах» говориться, что благо есть одно из имен Божиих: Бог является «Самим-по-себе-Благом» (Areop. DN 1. 5) (Там же. С.31). «Общение с Богом есть жизнь и свет, и наслаждение всеми благами, какие есть у Него…. Разлучение с Богом есть смерть, и удаление от света есть тьма, и отчуждение от Бога есть лишение всех благ» (Ириней Лионский, свщмч. Против ересей. Доказательства апостольской проповеди. СПб, 2008. С.513. (Adv. Haeres. V, 27, 2).

[14] См. Афанасий Великий, свт. Творения в 4 т. М., 1994. Т.1. С.195.

[15] См.: Зарин С.М. Аскетизм по православно-христианскому учению. М., 1996. С.25-26. «Пребывающий вне Бога необходимо оказывается и вне света, вне жизни, вне нетления» ―свт. Григорий Нисский (Там же. С.26).

[16] Тропарь предпразднства Рождества Христова: «Готовися, Вифлееме, отверзися всем Едеме, красуйся Евфрафо, яко Древо Живота в вертепе процвете от Девы». Первая рождественская вечерняя стихира «на Господи воззвах»: «Приидите возрадуемся Господеви, настоящую тайну сказующе: средостение (стена) градежа (ограды) разрушися, пламенное oружие плещи дает, и Херувим отступает от древа жизни и аз райския пищи причащаюся, от негоже произгнан бых преслушания ради…». Т.о. Древо Жизни — это Сын Божий, это Древо, т.е. Сам Бог возвращается нам в Таинстве Церкви — в Евхаристии. (см. Балашов Б., прот. Путь согрешившего человека к древу Жизни). См. преп. Силуан Афонский: «Древо жизни, что посреди рая — Христос. Оно ныне доступно всем, и весь мир может питаться от него и насыщаться Духом Святым». (Софроний (Сахаров), иером. Преподобный Силуан Афонский. Житие, учение и писания. Мн., 1998. С.284).

[17] См.: Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский катихизис. С.43-44.

[18] См.: Максим Исповедник, преп. Творения. М., 1993. Кн.2. С.195.

[19] Епифановия С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 1996. С.81, 85. По мысли преп. Максима, «со времени грехопадения Адама над человечеством властвует универсальный «закон себялюбия», который распространяется как на отдельные личности, господствуя в умах и сердцах людей, на и на целые нации» (Максим Исповедник, преп. Творения. М., 1993. Кн.1. С.314).

[20] Цит. по: Мейендорф И., прот. Византийское богословие: Исторические направления и вероучение. М., 2001. С.255.

[21] «ибо мерзок пред Господом Богом твоим всякий делающий неправду» (Втор.25:16).

[22] О господстве и царском достоинстве человека по отношению к сотворенному миру: заповедь о владычестве над живыми существами (Быт.1:28), нарекание имен всем животным (Быт.2:20).

[23] Дорофей авва, преп.  Душеполезные поучения. М., 2007. С.39-40.

[24] Цит. по: Антоний (Михайловский), архиеп. О личном спасении: богословское сочинение. Ростов н/Д, 2009. С.36.

[25] Симеон Новый Богослов, преп. Творения в 3 т. М.: СТСЛ, 1993. Т.1. С.311-312.

[26] Иоанн Дамаскин, преп. Указ. соч. С.191. Точное изложение православной веры. Кн.3. Гл. 1(45).

[27] Алипий (Кастальский-Бороздин) архим., Исаия (Белов) архим. Догматическое богословие. Курс лекций. М.: СТСЛ, 1997. С.246.

[28] Давыденков О., свящ. Катихизис. С.132.

[29] Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский катихизис. С.50.

[30] Афанасий Великий, свт. Творения в 4 т. Т.1. С.260. См.: Ириней Лионский, свщмч. Против ересей. III, 10, 2.

[31] Само восприятие нашей человеческой природы должно быть всецелым, естественно кроме греха, который и пришел исцелить Господь: «ибо не воспринятое не уврачевано; но что соединилось с Богом, то и спасается» (Григорий Богослов, свт. Собрание творений в 2т. СТСЛ, 1994. Т.2. С.10).

[32] Афанасий Великий, свт. Творения в 4 т. Т.1. С.200.

[33] См.: «Цель всего Домостроительства Христова — спасение человека, совершаемое посредством богопознания и богообщения, т.е. теснейшего соединения Бога и человека, вочеловечение Бога и обожения человека». (Епископ Николай Мефонский и византийское богословие: сб.ст. — М., 2007. С.236). «Домостроительство» (οἰκονομία) — деяния Божии по отношению к человеческому роду в творении и промышлении о нем, кульминацией чего является событие Боговоплощения и соединения божественной и человеческой природ в одной Ипостаси Христа.

[34] Николай Кавасила, св. прав. О Жизни во Христе. М, 2006. С.57.

[35] См.: Епифанович С.Л. Преподобный Максим Исповедник и византийское богословие. М., 1996. С.90.

[36] Орос VI Вселенского собора: «человеческая Его воля уступает, не противоречит или противоборствует, а подчиняется Его божественной и всемогущей воле». (Деяния Вселенских Соборов в 4т. СПб., 1996. Т.4.С.221).

[37] Это происходит через упразднение силы греха, которая заключалась в  склонности к удовольствиям. (Максим Исповедник, преп. Творения. М., 1993. Кн.2. С.198). Свт. Кирилл Александрийский состояние после грехопадение соотносит с «образом перстного» бытия (1Кор.15:49), характеристикой которого является «удобопреклонность ко греху». (Кирилл Александрийский, свт. О вочеловечении Единородного, и что Христос один Господь по Писаниям // Богословский вестник. 2005-2006. №5-6 / пер. К.Б. Юлаева. — С.110.).

[38] Иоанн Дамаскин, преп. Указ. соч. С.193.

[39] Мейендорф И., протопр.  Иисус Христос в восточном православном богословии.  М., 2000. С.187.

[40] Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения огласительные и тайноводственные. М., 2010. С.165.

[41] Филарет (Дроздов), свт. Указ. соч. С.50.

[42] Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения огласительные и тайноводственные. С.190.

[43] См.: Алипий (Кастальский-Бороздин) архим., Исаия (Белов) архим. Указ. соч. С.135. Лосский В.Н. Догматическое богословие. М, 1991. С.278-279. Св. Афанасий Великий дает классическое объяснение Гефсиманского моления Спасителя. По его словам, Господь Иисус Христос «показывает этим две воли: человеческую, свойственную плоти, и Божескую, свойственную Богу; и человеческая, по немощи плоти, отрекается от страдания, а Божеская Его воля готова на него… Он отрекается от страдания как человек: но как Бог, непричастный страданию по Божеской сущности, с готовностью приял страдания и смерть. … и молившийся об освобождении от страдания как человек, но пребывающий живым по причине силы Своей». (Афанасий Великий, свт. Творения в 4 т. Т.3. С.273-274).

[44] Иоанн Лествичник, прп. Лествица. М., 1994. С.232.

[45] Цит. по: Лосский В.Н. Догматическое богословие. М, 1991. С.280.

[46] Афанасий Великий, свт. Творения. Т.1. С.199-201.

[47] Максим Исповедник, преп. Творения. М., 1993. Кн.2. С.110, 111. (Вопросоответы к Фалласию. Вопрос 42).

[48] Максим Исповедник, преп. Творения. М., 1993. Кн.1. С.314.

[49] См.: Шёнборн К. Икона Христа. Богословские основы. Милан — Москва, 1999. С.127-128.

[50] Филарет (Дроздов), свт. Пространный катихизис. С.52.

[51] Кирилл Иерусалимский, свт. Указ. соч. С.181.

[52] См.: Скурат К.Е. Учение святителя Афанасия Великого о Боговоплощении как основе спасения // БТ. — Сб. 11. — М., 1973. С.122.

[53] Флоровский Г., прот. О смерти крестной // Догмат и история. М., 1998. С.184.

[54] «Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду» (Мф.3:14-15). Господь приходя к Иоанну Предтече, тем самым сопричисляет Себя к грешникам, которых Он пришел спасти. (См.: Сборник статей по истолковательному и назидательному чтению Четвероевангелия. В 2 т. / Сост. М.В. Барсов. ― М., 2002. Т.1. С.337).

[55] См.: Епифанович С.Л. Указ. соч. С.90. Власть греха выражалась также в смертности, заставляя человека всеми силами бороться за свое выживание.

[56] Флоровский Г., прот. О смерти крестной. С.185.

[57] Толкование Кирилла, Архиепископа Александрийского на Святой Символ // Объяснение Символа Веры / Сост. А. Баранов. — М., 2006. С.111. Страдает ли Божество вместе с человечеством на Кресте? Нет, Божество пребывает бесстрастным, как если бы кто-то желая препятствовать свету решит разбить стекло в окне, то он повредит лишь материю стекла, а свету вреда не принесет.

[58] Цит. по: Макарий (Булгаков), архиеп. Православно-догматическое богословие. СПб, 1868. С.484.

[59] Кирилл Иерусалимский, свт. Указ. соч. С.166.

[60] См.: тропарь часов Святой Пасхи: «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в раи же с разбойником, и на Престоле был еси, Христе, со Отцем и духом, вся исполняяй, Неописанный».

[61] Иоанн Дамаскин, прп. Указ. соч. С.195.

[62] Симеон Новый Богослов, преп. Творения в 3 т. М.: СТСЛ, 1993. Т.1. С.311-312.

[63] Кирилл Иерусалимский, свт. Указ. соч. С.182.

[64] Смерть есть разделение души от тела, однако «хотя Христос и умер, как человек, и святая Его душа была разделена от непрочного тела, но божество осталось нераздельным от … души и тела» (Иоанн Дамаскин, преп. Указ. соч. С.267.)

[65] Мейендорф И., протопр. Византийское богословие. М., 2001. С.256-257.

[66] Афанасий Великий, свт. Творения. Т.1. С.217.

[67] Антоний Великий, преп. Поучения. М., 2008. С.433.

1 комментариев для “Бог — Спаситель мира”

  1. Православные богословы утверждают, что Личность Христа является не результатом воплощения, но извечной Личностью Бога-Сына. Воплощение было не процессом образования Личности из двух безличных природ, а действием, посредством которого Бог-Сын присоединил человеческое естество к тому, Кем Он уже являлся. Он присоединил человеческие атрибуты и жизненный человеческий опыт к тому, чем Он уже обладал как Бог. Он полностью присоединил человеческое естество к Своей Божественной Личности, оставаясь одновременно Богом, не теряя Своей Божественности. Хотя такая православная терминология может показаться нам очень странной, тщательный анализ обнаруживает, что это как раз то, о чем говорит Евангелие. Мы утверждаем, что Человек, учивший в Иерусалиме, был той же самой Личностью, Которая существовала до Авраама (Ин.8:58). Мы верим, что Слово, Которое вначале было с Отцом, обитало среди нас в человеческой плоти (Ин.1:14). Мы настаиваем, что Тот, Кто был евреем по человеческому происхождению, был и является «Богом, благословенным вовеки» (Рим.9:5). Ни одно из этих истинных утверждений не было бы возможным, если бы Личность Христа действительно появилась только в момент соединения двух природ в одной Личности. (Взято с просторов Интернета).

Добавить комментарий

пять × 2 =